Точка на карте

Он барабанил о подоконник, выводя какой-то невнятный, но приятный своей непредсказуемостью, блюзовый ритм.

Медсестра Танечка последний раз навестила пациента, измерила давление, температуру, велела не вставать и, пожелав спокойной ночи, ушла.

Но долго лежать в одиночестве Андрей устал. Захотелось вдохнуть свежего воздуха, послушать шумы засыпающего города, поэтому он все же встал на ноги и, нетвердо ступая, направился к окну…

Вон там, за стеклом, где-то в своей черной массе жил муравейник. Вдоль освещенных тротуаров, укрывшись зонтами, бодро шагали поздние прохожие.

Промчалась новенькая «девятка», прорычал грязный злой «жигуленок». Андрей растворил окно. В палату моментально ворвался одичавший осенний ветер. Ухватив парня за шиворот, щедро окатил холодными брызгами. Андрей вздрогнул и рассмеялся. Ему вновь захотелось жить.

На другой день, как полагается, явились посетители. Это были все те же соседи по коммуналке.

Спозаранку приперся Миша Свистунов. Достал из-под полы бутылку, предложил Андрею.

Но, сославшись на слабость, Андрей отказался.

Миша глотнул из горла и уставился на больного человечным, чуть ироничным взглядом. Такие глаза у него Андрей видел впервые.

– Ну давай, братец, рассказывай, зачем ты себя уморил? – произнес алкоголик мягким голосом.

Андрей машинально ухватил со стола апельсин и с хрустом содрал кожуру.

– Это не важно, Миша. Теперь не важно. Ведь жизнь продолжается, да?

– Да вроде как… продолжается, – согласился Свистунов с ухмылкой.

– Ну вот… Знаешь, если бы я там помер, ничего бы не изменилось.

– Этот мир не изменит даже сам дьявол, – ответил Михаил.

– Он уже изменил его! – возразил Андрей. – Но я хотел изменить свою жизнь, а не весь мир.

– Ну и как, получается?

– Получается, – твердо заявил Андрей и перевел взгляд на окно. – Ведь жизнь… она не ограничивается четырьмя стенами. Она может быть красивой и яркой, как этот апельсин.

Он с удовольствием вдохнул цитрусовый запах и закрыл глаза.

– Всякое может быть, – отрешенно согласился Свистунов.

К полудню пришли сразу трое: Анжела Серпухова и тетя Саша с Мотей. Все трое принялись кричать и тормошить Андрея. Они были из тех людей, которые живут нынешним днем. И живут полной жизнью. Когда человек ищет быстрых перемен, он спивается. Обитатели коммуналки не искали перемен. Они просто размерено жили и размеренно пили. Те редкие психически срывы, которые происходят временами со всеми, не являлись для них глобальными событиями.