Летопись богов. Путь Трояна

Непогода ярилась и бесновалась, набрасываясь на круг света из окна, в бессильной злобе вгрызаясь в толстые брёвна старенького сруба, сиротливо ютящегося на границе между руслом застывшей величественной реки и бескрайнего, смутно шевелящегося моря сибирской тайги.

– Ничего не понимаю. Ни один отвар не помог. А таблеток у нас отродясь не было. Что же это будет теперь? – Старушка, в очередной раз, сменив тряпицу на лбу бредящего мальчика, тихо всхлипнула, промокнув слезу в уголках глаз – А ежели помрёт, как Славка сразу после войны, помнишь? Вот так же сгорел от незнаемой хвори.

– А ты не каркай, старая – дед раздосадовано махнул рукой – ничего, он крепкий малец, всё хорошо будет. Нутром чую. Гляди-ка – дед прислушался – кажись, стихло всё.

На улице и впрямь, заметно посветлело, снег уже не метался за окном, а ветер устало пробирался меж высоких сугробов, бессильно взъерошивая снежные барханы. На улице что-то глухо бухнуло. Затем раздался сильный стук в двери сеней.

– Нешто лекарь пришёл? – старушка суетливо заметалась по горнице, подбирая с пола какие-то тряпицы, двигая в сторону шайку с водой.

– Да не суетись ты. Не поспел бы лекарь так быстро. Может охотник приблудился? Пойду, отворю – дед, поспешно прикрыв за собой дверь, вышел в сени.

Окутанный клубами морозного пара, в горницу ввалилась огромная фигура, с ног до головы завёрнутая в медвежью шкуру, отчего напоминала вставшего на дыбы медведя. Старушка, испуганно охнув, загородила собой кровать.

– Здравы будьте, люди добрые – глубоким сильным голосом произнёс медведь и скинул с себя шкуру.

– И тебе здравия, мил человек – робко произнёс дед, тщетно пытаясь поднять с пола странную шубу гостя.

– Оставь её. Она лишь мне по плечу – криво усмехнувшись, гость легко подхватил шубу и закинул её в угол.

– Дозволь, мать, я гляну – внимательно осмотрев мальчика и горестно покачав головой, он осторожно убрал в сторону едва влажную тряпицу и накрыл своей огромной ладонью его лоб. Мальчик, до этого метавшийся в горячечном бреду, затих. Кожа буквально на глазах высохла и порозовела. За спиной ошеломлённо ахнули старики. Мальчик, глубоко вздохнув, уже без хрипов и сипения, открыл глаза.