Летопись богов. Путь Трояна

В неверном свете каминного огня, отражающегося от мрачных каменных стен, гротескно извивались тени от массивного каменного алтаря. На нём, точно повторяя линии выбитой в камне пентаграммы, лежало обнажённое тело молодой девушки. Множество мелких, но глубоких порезов всё ещё сочились кровью, которая наполняла знаки и узоры древнего символа. На жертве возлежало сморщенное худосочное старческое тело Первого Безымянного, который жадно всматривался вглубь угасающих голубых глаз девушки. Второй Безымянный затаился у охранного круга, обрамляющего символ с водружённым на него жертвенником.

– Ну, что там, что ты видишь? – возбуждённым голосом проговорил стоявший у алтаря Второй.

– Он идёт. Он уже совсем близко – прохрипел старик.

– Кто его ведёт? – нетерпеливо вскричал Безымянный.

– Никто. Он снова идёт один.

В соседней комнате, освещённой лишь свечами, за большим дубовым столом восседали ещё шестеро Безымянных. Когда двое вышли из жертвенного зала, остальные поднялись с кресел и склонили в почтении головы. Усевшись за стол, старик медленно заговорил:

– Он снова идёт. И, к счастью, снова один.

– Не понимаю, как он снова и снова находит это место, если его никто не ведёт? – задумчиво постукивая пальцами по поверхности стола, выполненного из морёного дуба, произнёс Пятый Безымянный – Разве не спит его разум? Разве не закрыли мы все источники древних знаний для потомков народа асов? Разве не обратили мы весь их род в рабство? Мы что-то упускаем.

– Да не всё ли равно? Останавливали прежде, остановим и сейчас. – проговорил Седьмой Безымянный – Сгинет без следа. Великий, но глупый гой падёт, ещё на сорок лет продлив нашу власть. Стоит ли так сильно переживать из-за гоя, чей разум как у несмышлёного ребёнка? Изрочили народы всего мира, а уж одного изрочить, как-нибудь справимся.

– Великий гой? – со смехом переспросил Восьмой – да вы посмотрите на него. В чём же его величие? Он глуп, самонадеян и тщеславен. Он воин, не мудрец. С чего нам опасаться воина, да ещё и не прозревшего, слепого?

– Помнится, именно это его воплощение мы не смогли свести со света в течении всей его жизни.