Имперский вояж : Из варяг в небо. На мягких лапах между звезд. Чужая война. Тропинка к Млечному Пути

Приятно всё же, черт возьми, получать поощрение из рук капитана и понимать, что в этот момент он мечтает тебя задушить. Значит, всё идет как надо. Вот только радости Илья не ощущал. Всё заслоняла растущая с каждым днём тревога. Вестей от «Непобедимого» так и не было. Грег Тори тоже как в воду канул. На все запросы ни гу-гу. Парень пытался гнать от себя мрачные предчувствия, но толку от этого было мало. Только интенсивная учеба хоть как-то отвлекала, но по вечерам, когда он оставался в каюте один, места себе не находил.

– Лис, чего ты такой мрачный. – Хлопнул Илюху по плечу Норк, когда вся команда выковыривала себя из СПБшек. – Мы снова всех сделали. Увольнительная в кармане, надо радоваться.

– Так я и радуюсь, – выдавил из себя улыбку землянин. – Правда, радуюсь.

– Мдааа. – Риго сделал дурашливо-задумчивую физиономию. – Если вот это, то, что у тебя сейчас на лице, радость, то даже боюсь представить, что будет, если ты разозлишься.

Ну, вот как объяснить этому никогда не унывающему сгустку хорошего настроения, что у тебя сейчас на душе кошки скребут? А ведь ещё придется разжёвывать, кто такие кошки, со всеми вытекающими отсюда дополнительными вопросами.

– Ну что ты пристал к человеку? – вмешалась Бер. – Не понимаешь, что ли?

– Нет, объясните мне, дураку.

– Да ну тебя. Если дурак, то всё равно не поймёшь.

– А чего это я сразу дурак?

– Так сам же сказал.

– Ну, так я в переносном смысле.

– А я в прямом! – отрезала Беррана. – Лео уже больше полугода вестей от своей девушки не получал.

– Нууу, не знаю. ОЙ! За что?!

– Ах, ты не знаешь! – Отвесила ему справа оплеуху Милла.

– А чего сразу подзатыльник? АЙ!

– А чтобы знал! – Это прилетела слева оплеуха от Риллы.

– Всё, всё, сдаюсь! – Отскочил от близнецов Риго. – Знаете же, что переживал бы.

– А чтобы глупых вопросов больше не задавал, – в унисон ответили блондинки. – Бери полотенца и пошли в душ, впереди иди, чтобы мы видели.

Риго закатил глаза в притворном горе и, подхватив свои и девчачьи полотенца, поплёлся в душ под конвоем. Надо отдать должное девчонкам, за парня они взялись всерьез. Когда-то в шутку сказанные слова вылились в настоящие чувства. При этом никакого пресловутого любовного треугольника не образовалось. Сестры вполне гармонично себя чувствовали, деля одного мужчину на двоих. Видимо, сказывалось то, что они всю свою жизнь всё делили пополам.