Гады

Роттенмайер заметил, остановил даму с кудряшками на полуслове и ткнул в провинившуюся пальцем:

– Романова! Продолжать!

Девушка замерла на мгновение, но мысль подхватила, и Беляков услышал, как вся аудитория тихонько выдохнула.

Речь шла о вчерашнем подходе Лысого к журналистам. Мероприятие было рядовым жеванием соплей, пока на нём не всплыла тема спила голубых ёлок под строительство кафе в исторической части города. Беляков видел сюжет в новостях и отметил его как потенциально опасный, потому что Лысый вдруг встал в позу и выпалил, что «ёлок у нас навалом, а вот еще одно кафе в центре не помешало бы».

– Ирина Геннадьевна, вопрос к вам! – Роттенмайер бесцеремонно перебил Романову, вновь обратившись к грудастой даме, вздрогнувшей как от удара током. – Я спрашиваю: почему пять телекомпаний выполняют наше техзадание, а шестая – нет?! Да ладно бы коммерческая какая, пальцы гнущая! Так ведь государственное ТВ, с бюджетным финансированием! Я спрашиваю вас, как руководителя отдела по работе со СМИ: почему пять коммерческих студий вырезали слова губернатора про ели по нашей просьбе, а государственный канал – оставил?!

– Я им звонила! – с отчаянием в голосе выпалила Ирина Геннадьевна.

– Молчать! – завизжал вскипевший от негодования Роттенмайер. – Загляните в интернет на городской форум! Там всё кипит вокруг этих ёлок! Это ваша зона ответственности! И вы её не «про ели». Вы её про. бали!

Беляков не верил своим ушам.

Судя по спокойной реакции коллектива, здесь это было нормой. Мат в исполнении Феликса в окружении девушек и женщин звучал не по-шахматному экстравагантно.

– Меня не интересует, почему вы не смогли донести наше мнение до канала! – разорялся Рот. – Мне пох. й, кто у них там заболел! Я спрашиваю вас: какого х. я это происходит уже не в первый раз?! И почему, бл. ть, я должен снова отмазывать первое лицо из-за вашей лажи?!

– Я звонила. Я посылала СМС, – лепетала пунцовая дама, упираясь взглядом в стол; под кудряшками от волнения выступил пот, и они начали липнуть ко лбу.