Сварог. Повесть

Глава III

К вечеру погода сильно испортилась: поднялся ветер и пошёл сильный дождь. Все сидели за столом и ели приготовленную Варей похлёбку. Вдруг ярко сверкнула молния, и раскатистым эхом прогремел гром. Отец подошел к окну и убрал подпорку, отчего деревянная дощечка опустилась, прикрыв собой окно. Теперь единственным освещением в доме была лучина на столе и огонь в печи. Все ели в тишине, так как знали, что отец не любит разговоров во время еды, за что в детстве неоднократно были биты ложкой по лбу.

Подождав, когда все закончат трапезу, Варя собрала грязную посуду со стола и унесла её в сени, чтобы завтра утром ополоснуть водой.

– Ну, неси, дочка, мёд с лепёшками, хочу с сыновьями посидеть.

Поставив на стол всё, что попросил Всеволод, девочка забралась на печь и, укутавшись в шкуры, закрыла глаза.

– Отец, почему ты так веришь Хельги, ведь все вокруг его боятся и не доверяют ему, – сделав несколько глотков и оторвав кусок лепёшки, спросил Святослав.

– Да, люди рассказывают про него разные истории, и некоторые из них звучать достаточно правдиво.

В избе воцарилась тишина, только в печи трещали паленья, а с улицы доносился вой ветра. Всеволод сидел, опустив голову, но потом поднял и посмотрел на сыновей исподлобья, как будто оценивая, сказал:

– Вы должны запомнить навсегда, что если ваш отец что-то говорит, то это всегда истина, другого не дано. Я расскажу вам историю, которую полностью не знает никто, кроме меня и Хельги, и моя просьба, чтобы она так и оставалась для всех остальных тайной.

Всеволод не ждал утвердительного ответа от сыновей, он просто сказал, что это его просьба, поэтому в его понимании этого было вполне достаточно. Сделав несколько больших глотков мёда, он провёл рукой по своей густой бороде и начал свой рассказ:

– Это было много лет назад, когда я был достаточно молод. Наш тогдашний воевода Гостомысл повёл нас в северные земли, нам надо было помочь одному известному варягу, звали его Харальдом Суровым, если память мне не изменяет, ведь столько лет прошло.

Всеволод прервался, так как кот-крысолов, признающий только его, запрыгнул на лавку и устроился у него на коленях. Игорь разлил всем в чарки мёд и положил каждому ещё по куску лепёшки.