Крауны

– Да, крошка, давай после школы увидимся, да, я тебя тоже…, – договорил по телефону парень и сел за стол на свое место, возле отца.

– Дочка, а почему именно Ли, это же как-то…

– А она ведь лесбиянка, поэтому ей и нравятся мужские имена, – сказал Джим, а потом, немного тише добавил:

– Это тебе за отсталого, ты думала, я не слышал?

– Джимми! – а ну прекрати говорить такие слова, а то я тебе по губам надаю, – возмутилась Энн, после чего, посмотрев на Макса, спросила:

– Дорогой, ты не сделаешь ему замечания? Он в последнее время вообще расслабился: учиться не хочет, только и делает, что по телефону треплется целыми днями.

– Так, сынок, следи за языком, мама права и давай уже расставь приоритеты в жизни, у тебя ведь университет на носу, – спокойно сказал Макс. На некоторое время за столом воцарилась тишина.

– А что значит «лесбиянка»? Это что-то связанное с Грецией? – как гром среди ясного неба, раздался вопрос от маленького Грегори.

– О, боже! Вот поэтому я вас и прошу не выражаться, – рассержено заметила мама, после чего, посмотрев на Грегори, добавила:

– Это плохое слово, сынок, обозначающее болезнь, поэтому не говори его больше.

– А разве слова, обозначающие болезни, считаются плохими? Вот ты же мне недавно читала книгу, в которой было слово «чума», ты тогда сказала, что это болезнь, так, значит, его тоже нельзя говорить, как и «лесбиянка»?

Энн не была готова объяснять сыну разницу значений, ведь ей надо было ехать на собеседование, из-за которого она сильно нервничала, как и из-за каждого собеседования, которое она проходила достаточно часто.

– Сынок, мы с тобой позже обсудим плохие слова, которые лучше не использовать в своей речи, а сейчас нам с мамой надо будет уехать. Джимми, ты остаешься за старшего, – сказал Макс, допивая кофе.

– Так точно, сэр, не волнуйтесь, в доме будет обеспечен полный порядок.

– Джим, а ты сможешь посмотреть со мной мультики и не пойдешь за своими презервативами? – радостно спросил брата Грегори.

Лилиан в этот момент чуть не подавилась от смеха, наблюдая побелевшее от стыда лицо брата.

Внезапно в районе холодильника раздался грохот разбившейся посуды, это была банка с арахисовой пастой, которую Энн хотела убрать в холодильник, но, услышав слова Грегори, выронила из рук. Ее не так сильно волновало, что их маленький сын знает это слово, как то, что их старший сын покупает себе презервативы.

– Сынок, как же так, у тебя уже было это? – обеспокоено спросила Энн, подошедшая к Джиму.