Крауны

Пройдя несколько километров, послышалось лошадиное ржание, доносившееся из-за длинного забора, выкрашенного белой краской.

– За этим забором находятся конюшни Кристалл-Крик. У них сотни скакунов, и если вы когда-нибудь захотите покататься верхом, то мы обязательно приедем именно сюда, так как я знаю тут одного хорошего малого, способного все организовать, —уверенно сказал Тапио, как бы подтверждая тот факт, что он в этих краях «свой парень».

– Папа, – спросил Грегори по прошествии примерно часа их похода, – а если мы тут встретим дикое животное, которое решит на нас напасть, как мы поступим?

– Не переживай, сынок, дикие животные не нападают, если не видят опасности.

– Черт возьми, Макс, – вдруг возмутился Полковник, – вот если бы я только знал, когда ехал к тебе погостить, что мы пойдем в поход, то я бы обязательно взял с собой свою любимую винтовку, тогда любому бы дикому зверю, который встретился бы у нас на пути, пришлось бы туго.

– Мистер Краун а какая у вас винтовка? – спросил Тапио, который шел сзади, так как ему приходилось нести тяжелую сумку с барбекю в разобранном виде и газовый баллон.

– Ох, сынок, это одна из лучших винтовок в мире – Смит и Вессон АР-15.

– Уверен, что это крутая пушка, но все же, мистер Краун, все уже давно поняли, что лучшее оружие делают русские, один их автомат Калашникова чего стоит?

– Послушай меня, сынок! – воскликнул Полковник, остановившись и повернувшись к идущему сзади Тапио, – ты просто много смотришь телевизор, или на твоей родине в Европе, может, так и считают, но если ты переехал в нашу страну, то будь добр, люби и уважай все американское, иначе ты навсегда останешься коммунистическим прихвастнем, и тебя никто не будет уважать.

– Отец, я тебя прошу, только не начинай, Тапио итак американец, он родился в Луисвилле, и он может любить все, что угодно, – китайскую лапшу, русские автоматы, финскую сауну или французское кино, – и он при этом все равно будет американцем, потому что у нас свободная страна, в этом и отличие Америки от многих других стран, разве не так?

– О, папа, а мы тут уже были, я помню это поваленное дерево, на котором кишат сотни муравьев, – произнес с детской непосредственностью Грегори, после чего в воздухе повисло молчание.

Как вы понимаете, наши герои заблудились.