Крауны

– У нас был концерт по случаю Дня независимости, – продолжила рассказывать Энн. – Мы приготовили пару новых треков и очень нервничали, боясь, что публике они могут не понравиться. Но, слава богу, наши опасения не сбылись, и люди очень хорошо отреагировали, и, когда подошел черед моей музыкальной вставки на русской свирели, я поспешила к микрофону…

– Это, конечно, было отличным решением, на День независимости играть на музыкальном инструменте коммунистов, – сказал Полковник.

– Послушайте Боб, хватит считать вокруг всех врагами и нациями хуже американцев, ведь везде есть хорошие люди и мудаки, как в других странах, так и в нашей.

Макс положил руку на колено жены и слегка погладил, чтобы ее успокоить. Энн прекратила возмущаться и, взяв бокал белого вина, сделала несколько больших глотков. Понимая, что Энн была очень возбуждена, Макс решил дать ей время привести эмоции в порядок, поэтому сам продолжил историю:

– Я, между прочим, на том концерте стоял в первых рядах.

– Хорошая была девушка, мог бы на ней и жениться, если бы не сглупил, – прохрипел Полковник, не отводя взгляда от своего стакана с бурбоном, в котором на дне, в свете лампочек блестели кубики льда.

– Так вот, мы с ней пробились прямо к сцене. Если сказать правду, мне уже тогда очень нравилась эта милая флейтистка с глазами в форме миндаля.

– Ой, как же это мило, – протянула одна из подружек Энн, имя которой Макс никак не могу запомнить.

– И вот, я вижу, как Энн быстрым шагом идет к микрофону, пока их вокалистка пела а-капелла, и в какой-то момент ее нога задевает кабель и, она сделав еще несколько шагов, начинает падать прямо со сцены. Не знаю, как я так быстро среагировал, скорее всего, я действовал на уровне инстинктов и, бросившись к сцене, успел подхватить Энн в самый последний момент.

– Да, все так именно и было, – сказала Энн, с улыбкой посмотрев на мужа.

– Не знаю, как я тогда зацепилась за этот чертов кабель от усилителя, но зато благодаря этому я обрела свою любовь. После того, как я свалилась со сцены, ребята перестали играть, да и зрители были в шоке, а когда увидели, что меня поймал Макс, все ему стали аплодировать.