Крауны

Они пили пиво, ели пиццу, попкорн, которым иногда кидались в телевизор, когда на экране показывали «Короля ночи». Вилле, на радость друзьям, ничего им не говорил, кроме некоторых безопасных вставок, типа: «А я знал, что так случиться» или «Ну ничего, смотрите дальше, там будет просто отрыв башки…». Возможно, все бы так и продолжалось дальше, если бы Тапио, в разговоре с Максом, не стал озвучивать свои варианты дальнейшего развития событий, которые ожидали главных героев, и тут, видимо, не в силах сдержать своих эмоций внутри себя, Вилле подскочил с кресла и стал возмущаться, что развитие событий, придуманное сценаристами, – настоящий провал.

– Ну как Джон Сноу мог убить «Бурерожденную», ведь он ее так любил? Я просто в шоке. Никто не мог ожидать такого глупого финала и, между прочим, я тоже подписал общемировую петицию, чтобы эти киноделы пересняли финал!

Закончив, наконец, свою эмоциональную речь, Вилле вдруг понял, что снова все испортил, рассказав друзьям финал сериала.

– Ой, парни, вы только не злитесь, я не специально, просто хотел поделиться с вами своим возмущением.

– Дурак ты, Вилле, – сказал Тапио, бросив в него горсть попкорна.

– Ладно, я лучше пойду покурю, – смущенно сказал Вилле и пошел к выходу.

– Ты же не куришь! – заметил Тапио, но кузен его уже не услышал.

Макс открыл еще две банки пива, одну из которых протянул другу, и после того, как они сделали по глотку, сказал, что такой провальный «Калсарикянни» у них впервые, но это не повод злиться на кузена, хоть он и странный чувак.

– Давай уже посмотрим его шоу, он ведь летел к тебе из Хельсинки и не известно, когда еще раз сможет тебя навестить.

– Ты знаешь, я даже не знаю, как смогу пережить такую долгую разлуку с кузеном, – шутливо заметил Тапио, после чего, встав с кресла, пошел звать Вилле назад, чтобы посмотреть всем вместе шоу, о котором тот говорил.

Ближе к полуночи, Макс вернулся домой. Он, пошатываясь, зашел в дом, стараясь не шуметь. Но все как будто было против него, поэтому сначала он задел вазу с зонтами, которая с грохотом свалилась на пол, после чего, выругавшись, он нагнулся ее поднять и у него из переднего кармана вывалился смартфон, который сначала громко ударился о металлическую вазу, а потом и о пол.

– Господи! Краун, посмотри на себя, ты же даже на ногах стоять не можешь! – раздался, словно раскат грома, голос Энн, которая стояла на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж.