Алоха

Как и хотел хвастун, все в ресторане обратили внимание на его реплику. Все, кроме Леаны, ведь она продолжала спокойно стоять за стойкой бара, пробивая какие-то заказы в электронной кассе.

– Милая Лили, ты разве меня не слышала, ведь я позвал тебя для индивидуального заказа, или ты хочешь нарушить старый закон ресторана, и не примешь его от меня? Хвастун продолжал играть на публику, но такое поведение могло понравиться лишь отморозкам, коими видимо и были его спутники, ведь после каждого его слова они глупо скалились, а девушка, сидящая с ним рядом, смотрела на него самым преданным и восхищенным взглядом, какой я только видел в своей жизни.

Через некоторое время, закончив работу с кассой, Леана вышла из-за стойки бара и подошла к их столику.

– Я слушаю, ваш заказ, – спросила Леана очень строгим тоном, который разительно отличался от ее обычной добродушной манеры общения. Парень-хвастун сидел на стуле вразвалочку и рассматривал картинки меню в разделе индивидуальных заказов.

– Слушаю вас, – повторила Леана таким же строгим тоном. После чего, через некоторое время, с ленцой в голосе хвастун ответил:

– Значит так, Лили, принеси мне, пожалуйста, мидий в белом вине.

– Заказ принят, ожидайте, – ответила Леана и подошла к их столу, чтобы забрать меню.

– И еще, не смейте в это блюдо добавлять чеснок, ведь у меня планы на сегодняшний вечер.

Произнося это, хвастун многозначительно посмотрел на свою спутницу, которая, увидев его многозначительный взгляд, встрепенулась, демонстрируя ему, что она готова была перейти к «его планам» чуть ли ни прямо сейчас, в ресторане.

Собрав папки с меню со стола, Леана развернулась, чтобы передать полученный заказ в кухню, и в этот самый момент хвастун резким движением хлопнул ладонью ей по попе.

– Саймон, ты что, урод, делаешь? – вскрикнула Леана, – ты что себе позволяешь!?

– Да ладно тебе, детка, ты же раньше любила, когда я так делал.

После этих слов все друзья, включая его спутницу, стали смеяться дурацким и неестественным смехом. В этот момент меня захлестнул такой гнев, который стирает все границы воспитания и стеснения.