Легенда о Ведьминой деревне

Мы же знали о том, что она боится этого места, зачем нужно было приглашать ее с собой?

– Да никто ее не приглашал,– Макс посмотрел на Геру,– Вон, у того идиота спроси, это его рук дело,– показал он глазами на приятеля.

– Гера? – удивился Рома,– На фига?..

– Да ладно вам, – отмахнулся тот,– Девка еще спасибо скажет. Это фобия у нее на всю жизнь останется, если она страх свой не переборет.

– А ты, значит, психиатром заделался. Фрейд недоделанный,– в сердцах сказал Роман.

– Ну, Фрейд совсем по другим фобиям был,– протянул Гера, плотоядно ухмыляясь и поцеловал Марту, которая украдкой вытерла губы от его слюнявого поцелуя.

– Ты идиот! – констатировал Роман.

– Да что ты говоришь! – взвился тот, вскочив на ноги. – Ах, бедная-несчастная наша плакса! Так ей страшно, до усрачки прям! Так обделалась, что от страха ноги не ходят! – Кричал Гера, размахивая руками. – Было бы ей на самом деле страшно, уже улепётывала отсюда, только пятки ее сверкали бы. – Упокоившись, он вновь присел на траву и кивнул в сторону Макса.

Макс сидел, уткнув глаза в землю.

– Вот именно, что ей так страшно, что она даже из машины вылезти боится, – сказал Роман, – иначе бы давно ушла бы отсюда. Она в реальном ужасе.

Гера лишь хмыкнул в ответ. Остальные старательно делали вид, что их это не касается, особенно в этом старался Макс.

Рома махнул на них рукой и отправился обратно к машине. Умастившись рядом с Ритой, он пытался ее утешить. На просьбу к Максу отвезти девочку домой, тот просто покрутил пальцем у виска и ответил, что если той здесь не нравится, то он никого не держит, и она может отправляться на все четыре стороны, повторив слова Геры. Но Маргарита была настолько напугана этим местом, что просто не могла выйти из машины. Она даже шевелилась с трудом, словно любое ее движение могло подвергнуть ее смертельной опасности.

Роман, в конце концов, понял, что никакие его слова не утешат девушку и не успокоят, и вышел из машины, потому как больше находиться в такой духоте, какая царила в салоне, не мог. Оглянувшись на девушку, он увидел, что не смотря на тридцатиградусную жару, она покрыта гусиной кожей и мелко дрожит. Разве что зубы у нее не клацают от страха.

К вечеру на поляне были установлены две палатки: для Макса и для Арины с Дианой.