Возрождение

– Бухгалтер?

– Ну… да… А ты кто?

– Не бандит, – отрезал Романов и снял с огня котелок. – Пои пацана, только осторожно.

Он смотрел, как мальчишка пьет, давясь. Потом – отвалился, что-то зашептал матери на ухо, обняв ее руками за шею. Женщина вдруг улыбнулась и сказала, глядя на Романова:

– Сеньчик говорит, что ты добрый.

– В целом да. – Романов хрустнул сухарем. – Не скажу, что я исхожу добротой, но на женщин с детьми точно не охочусь… Тебя как зовут?

– Есения, – представилась женщина.

Романов хмыкнул:

– Ого.

Красиво.

– Да, вот такое имя, – слабо улыбнулась женщина. – А тебя?

– Спорим, что ты не знала никогда ни одного человека с таким сочетанием имени и фамилии? – Романов взял котелок, поболтал остатки бульона, выпил. – Три попытки.

– Арнольд, – усмехнулась Есения.

– Мимо.

– Иван. Честное слово, ни разу в жизни не видела человека по имени Иван.

– Не угадала.

– М… э… Лев!

– Хорошая попытка, но тоже не то. Николай. – Романов опять хрустнул сухарем.

 – Но не просто Николай, а – Романов. Сама ешь давай, а его уложи, он спит уже.

– И правда редкое сочетание. – Есения осторожно, нежно уложила мальчика на раскатанное одеяло – армейское, такое было и у самого Николая. Задержалась над сыном, поцеловала, накрыла было своим одеялом, но Романов молча перебросил одеяльный сверток. Она осторожно, все так же ласково укрыла мальчика и принялась есть – жадно, но аккуратно.

– Много не ешь, мне не жалко, но желудок сорвешь, – заметил Романов.

 – Я сейчас костер погашу и так сглупил со вторым этажом. И давай спать, я полдня ездил и предполагал вернуться в тепло, между прочим. Ляжем рядом, а то померзнем…

…Есения лежала рядом, глядя в потолок. Когда Романов предложил уложить мальчика между ними, то женщина посмотрела удивленно, шевельнула губами, но спросить ничего не спросила. С другой стороны лежало вполне бесполезное ружье.

Мальчишка, было проснувшийся, когда начали устраиваться взрослые, забрался под одеяла поглубже, попыхтел, повозился – да и уснул снова намертво.

Романов привычно спал, поминутно просыпаясь и ощущая, что соседка не спит, она напряжена, как струна. М-да. Станется с нее – еще попытаться зарезать, с усмешкой подумал он. Не получится, но возня…

– Ты не спишь? – спросила женщина еле слышно.

– А ты почему не спишь? – ответил вопросом Романов.

– Их было трое, и ты всех убил.

– Я ненавижу убивать, даже плохих людей, – хмуро отозвался мужчина.