Очищение

Второй – напротив, молодой мужчина, даже, можно сказать, парень – был в кожаной куртке, черных джинсах и туристических берцах, длинные волосы убраны под плетеную кожаную повязку с каким-то тиснением. Романов не любил таких людей – как правило, у них обнаруживались тяжелые сдвиги в психике. Но, поймав взгляд этого парня, поменял мнение – тот смотрел пристально и цепко-оценивающе.

– Цивилы – кто такие? – тихо и быстро спросил Романов у Муромцева, который встал сбоку от стола. Сам он сел, ощутив какую-то глупость своего положения в этом кресле перед этой аудиторией.

– Профессор РАН Лютовой, Вадим Олегович. Он давно не у дел, почетный гражданин Владивостока и т. д. и т. п. Его вообще власти не любят, уж больно он советско-тоталитарной заквасочки, просто у старика мировое имя, как ни каркай – не заглушишь… Ну и ровесник века он, можно сказать, ему скоро под сто лет… Приехал с дачи, ему кто-то из наших сообщил, не поленился.

Романов удивленно поглядел на Муромцева – ему и в голову не приходило, что капитан мог заниматься такими делами, как слушанье в свободное время лекций какого-то профессора. Капитан же как ни в чем не бывало продолжал:

– А молодой – Славка Жарко, старший офицер байкерского клуба «Русский Восток». И еще – ты будешь смеяться – старший методист ГорОНО. Его тоже не очень-то любили – экстремист, пофигист, то-се, ой-ой-ой, Вячеслав Борисович Жарко на заседание ГорОНО запросто может в кожанке прийти… Но уж больно для отдела полезный человек, конкурсов одних его питомцы выиграли кучу.

– Странные люди начали собираться, – заметил Романов.

– Это еще не странные. Этих я пригласил. Если нормально все пойдет – поймешь зачем… Вот сейчас готовься – начнешь говорить, так на самом деле странное услышишь.

– А отец наш духовный где? – вспомнил старлей. И подумал, что этими вопросами он оттягивает Начало. Именно так и подумалось – с большой буквы.

– Отец Михаил? – Муромцев неприятно усмехнулся. – Так отче еще неделю назад в бега дернул. Видимо, Бога поехал искать по знакомству. Прогулял ты это событие…

Романов тоже покривился. Бригадного священника отца Михаила он не любил.