Очищение

Да, черт возьми, нигде он с ним не может ходить!

Том молча выдвинул автомат от бока – стволом вперед.

И Кларенс подвел черту:

– Мой сын будет при оружии до того момента, пока я считаю это нужным, капрал.

– В таком случае я его просто заберу, сэр, простите, сэр! – Патрульный протянул руку уверенным жестом взрослого, точно знающего, что мальчишка не посмеет ослушаться. – Отдай автомат, парень!

– Том, – спокойно сказал Кларенс, не сводя глаз с капрала, – если капрал О’Нил еще раз повторит эту просьбу – выстрели ему в колено.

– Да без проблем, пап, – Томми ухмыльнулся и опустил ствол. Капрал застыл. Неверяще посмотрел на Кларенса:

– Да бросьте, майор… сэр…

– Том, если капрал О’Нил попытается забрать у тебя оружие силой сейчас или после того, как я уйду в штаб, – убей его, – так же негромко сказал Кларенс.

Том кивнул:

– Понял, пап.

– И на будущее, – продолжал Кларенс. – Убей любого, кто попытается взять у тебя оружие против твоей воли. Убей сразу же. На месте. Любого, кто будет на этом настаивать словами, – предупреди, что убьешь; если не заткнется – убей.

– Отлично понял, пап. – Том поднял ствол на уровень груди капрала. – Я не бандит, понимаете? И не горю желанием вас замочить, это так себе развлечение, поганое; теперь-то уж я знаю это точно. Собственно, я могу даже домой пойти, если уж так не хотите меня пускать в магазин, мне-то что. Но вы слышали, что сказал папа. А я послушный сын. В последние два дня – особенно.

– Не надо, капрал, – сказал Кларенс мирно.

– О господи, сэр, – выдохнул капрал. И повторил: – О господи, сэр… – Его лицо стало совсем детским и беспомощным. – О господи, сэр… да меня бы самого кто защитил… – вырвалось у него со всхлипом. – Ладно вчера – бой… хотя какого черта, грузины же наши союзники… Но что сейчас-то, что вокруг творится?! Сэр, да мне просто страшно!

– Нам всем страшно, – ответил майор, отдавая честь.

В кабинете генерала собрались все старшие офицеры и начальники служб и отделов – почти четыре десятка человек. Кларенс, занимая свое место и отвечая кивками и улыбкой – вполне искренней – на поздравления, подумал неожиданно, что среди них, этих офицеров, нет ни единого афро– или латиноамериканца.