Не остаться одному

Ужель, почуяв близость человечью,

Он злобно вспомнил, как хлестала дрожь

Его подругу, сбитую картечью?

А может быть, он плачет на луну,

Поняв беду совсем иного рода:

Мы все обречены на тишину

За горькой гранью нашего ухода.

Но, словно пропасть гулкой синевой

Иль ночью в чаще огонек случайный,

Тревожит душу этот жуткий вой

Какой-то смутной и запретной тайной.

Что знает он о звездной глубине,

Так безнадежно в песне муча горло?

Какая боль, немыслимая мне,

Такую муку из него исторгла?

Как будто ветер в ивах раскачал

Глухое тело мертвого рассвета…

Такой тоски я в людях не встречал —

Но, может быть, они скрывают это?!.

И. Басаргин

«Чайка» – точно такая же, как черноморская – шла примерно в полукилометре от берега, и звонкий, сильный голос мальчишки, державшегося рукой за нос, донесся до нас отчетливо:

– Эй, кто там, на берегу?!

– Дед Пихто, – буркнул я по-русски. Кристо, раздувавший костер, даже головы не повернул. Я поднялся и крикнул: – Свои! Куда плывете, казаки?!

– Есть свои свои, а есть свои чужие! – заорали с «чайки», но со смехом, и кораблик резко изменил курс.

– Не нападут? – тихо спросил Кристо, внешне совершенно спокойно занимаясь костром.

– Увидим, – процедил я, а про себя подумал, что ничего глупей и не придумаешь: добраться до Каспия и погибнуть в схватке со своими же, русскими… Я подошел к самой кромке воды и, широко расставив ноги, упер руки в бока, рассматривая приближающуюся «чайку».

Истошный, испуганный визг с казачьего кораблика заставил меня несолидно присесть. А потом послышался вполне членораздельный, но не менее испуганный вопль:

– Не надо! Не приставайте! Это мертвец!!!

Уговорить казаков причалить мне удалось через полчаса – после того, как я, угорая от смеха, тщательно ответил на все вопросы перегнувшейся через борт Наташки Крючковой и поинтересовался, куда она дела Франсуа.

* * *

– Нет, на Кавказе твоих уже давно нет. – Франсуа покачал головой. Наташка, улыбаясь, подлила мне чаю и села рядом с французом, чья сломанная нога гордо возлежала на удобном камне. – Как ты пог… пропал, они тебя искали, но не так чтобы активно… Погоди, Олег, – попросил он меня, хотя я и не думал подавать голос. – Там же все ясно было. Я сам на той тропе был.