Клятва разведчика

Общая разминка нас как-то сблизила, и я неожиданно для самого себя сказал:

– Послушайте, нас ведь так будут возить до скончания века. Надо бежать.

– Малышей убьют, – напомнил Сашка.

– Значит, надо бежать всем, – отрезал я.

На меня уставились со смесью интереса и раздражения. В щелях мелькал весенний лес. Ветерок крутил на полу солому и пыль. Младшие, увидев, что представление кончилось, снова вернулись к своим делам.

– Слушай, – наконец сказал Колька, – ты не думай, что ты один такой умный и хочешь на свободу… Мы тут все головы себе сломали…

– Ага, – радостно перебил его я, – так вы меня не считаете провокатором?!

– А смысл? – это спросил Сашка, пожав плечами.

 – На хрена им нас подбивать на побег? Тем более что отсюда и сбежать невозможно.

– Сортирная дырка, – быстро сказал я.

– Тридцать сантиметров в диаметре, – фыркнул Колька.

– Расширить, – подал я идею. – А, да… Она железкой оббита…

– Во-во, – кивнул Сашка.

– А вы вообще пол проверяли? – настаивал я.

 – Может, где-то можно доски расшатать…

– Смысл? – коротко спросил Колька. – Мы бы еще смогли на рельсы спуститься на ходу. А младшие сразу под колеса полетят. А если на остановке, то кругом эти гады.

Я заткнулся. Да, теперь я понимал, почему ребята моего возраста в моем времени часто не убегают, когда есть возможность, от разных там террористов и прочее. Не от трусости. Почти всегда рядом младшие… Мне они, например, никто. Но я уже чувствовал, что не смогу их бросить, зная, что за мой побег их убьют.

– Может, пугают насчет расстрела, – предположил я неуверенно. – Ну, вот эти немцы, из охраны… Неужели правда маленьких будут убивать?

– Они не будут, – согласился Сашка. – Начальник охраны эстонцам скажет. А те… – и он поморщился.

Я вздохнул и сел удобнее. Что еще оставалось?

Не знаю, как назывался этот город, где охрана снова открыла дверь. Тут тоже стояли поезда. И прямо напротив нас – санитарный.

Еще когда мы только останавливались, я услышал шум – крики, стоны, ругань – и настроился на то, что сейчас увижу какую-нибудь зверскую расправу или как минимум эшелон с угоняемыми в рабство.

Но напротив нас грузили в вагоны и сгружали с них раненых – царила невероятная сутолока. Я лично не видел никакого порядка – через носилки с лежащими на них людьми переступали, тащили куда-то, кто-то орал… Прямо напротив дверей сидел человек в черной куртке и маске. Он курил сигарету, вставленную в алую прорезь.