Театр теней

Да, вот такой был, казалось бы, нонсенс, я курил как паровоз почти две пачки в день, но мне это не мешало каждое утро делать пробежку минимум в 5 километров и так каждый день. Во время пробежки легкие курильщика, разумеется, давали о себе знать, но тем не менее воля и характер позволяли мне совершать полноценную пробежку. Изредка я останавливался, когда организму было вовсе невмоготу. Организм порой вел со мной целую беседу на протяжении целого забега:

– «Ты еще не устал?» – спрашивал он, задавая первый вопрос.

– «Нет, я в порядке!» – категоричный мой ответ, как правило его не удовлетворял, поэтому следовал следующий вопрос.

– «А мне кажется, что ты устал, ты выдохся и скоро сдашься.»

– «Я еще могу и даже больше, чем ты себе можешь представить.»

– «А я думаю не можешь!» – с ехидностью и долей издевки продолжал мой организм беседу. Однако эта фраза меня только больше подталкивала не останавливаться, не уступать своему собственному организму.

– «Я смогу пробежать еще целый марафон.» – говорил я.

– «Марафон? Там стоит дерево или тот фонарь – это твоя финишная черта, дальше ты идешь пешком!» – продолжал издеваться мой организм.

– «Я больше не желаю тебя слушать, пошел вон. У меня все под контролем.» – твердил себе я.

– «О, нет, я с тобой до самого финиша, до ближайшей лавочки, возле которой ты остановишься, сядешь на нее и будешь „выплёвывать“ свои прокуренные легкие!».

На его издевательские слова, я порой не обращал никакого внимания, делая свое дело на трассе. Мой разговор со своим организмом порой вырывался наружу, окружающие странно смотрели на меня, но только не прочие бегуны, которые понимали, с кем я веду диалог.

Они сами вели такой диалог-битву, разговаривая во время бега сами с собой, порой, не стесняясь в выражениях. У каждого бегуна есть такой «собеседник» и это факт, с которым спорить бессмысленно. Если человеку и суждено впоследствии заболеть страшным недугом под названием раздвоение личности, то первыми предпосылками должны бы стать разговоры самим с собой и бегуны – это потенциальные пациенты.

Затем совершив пробежку, я совершал утреннюю гимнастику. А к гимнастике у меня был своеобразный подход, ведь ее я совершал дома абсолютно нагишом. Было в этом определенная первобытная «фишка», но не только это было главной причиной выполнения зарядки столь оригинальным способом. Конечно, было бы замечательно заниматься подобной гимнастикой на улице, на лоне природы, однако окружающие восприняли бы сию затею в штыки.