Театр теней

Увидев время, которое показывал циферблат моих часов, заставил меня ужаснуться и удивиться одновременно. Часы показывали время одиннадцать часов пятьдесят пять минут, но удивило ни это, а дата, сообщавшая мне, что прошла ровно неделя.

– «Как такое возможно, мои часы, подаренные мне моими родителями на мои десять лет, ошибались, на целую неделю? Механические часы, впервые за двенадцать лет ошиблись. Последний подарок моих родителей сломался.» – подумал я.

Но это было не единственное «предательство» моих часов, они ко всему еще и остановились.

– Здесь время остановилось! – серьезным голосом сказал он.

Я промолчал.

– Уверяю тебя, ваши часы не врут. Хотя часы наверное единственный механизм способный к обману. – говорил конферансье экстравагантного вида.

– Мои часы просто сломались, не мог же я разгуливать в тумане более недели, притом, что стояло одно время суток-ночь.

Я более не желал общаться с этим типом, так как пришел к выводу, что он либо психически болен, неадекватен либо попросту пьяный и попытался пройти мимо него.

– Вы хотите пройти в шатер? Не спешите, я докажу вам, что с вашими часами все в порядки. – останавливал меня он, встав передо мной.

– Это каким же образом? – холодно я поинтересовался, ожидая от него очередную нелепость.

– А вот таким, что если я вам скажу, что сначала время опередило ход событий, затем оно остановилось! Показать? – спросил он.

Я ничего не ответил, лишь кивнул утвердительно головой. Мне был не интересен его новый фокус, но мне хотелось побыстрее увидеть, как он достает кролика из шляпы и побыстрее оставить его общество.

– Отлично! Сейчас вы увидите первый номер представления! Смотрите на моих ассистентов.

И в этот самый момент я остолбенел и не мог пошевелиться, моему удивлению не было предела, да и моя челюсть наверняка отвисла. Моим глазам предстала следующая картина, два жонглера стоявшие поодаль от конферансье, занимавшиеся тем, что выполняли трюки, и о которых я, беседуя с навязчивым конферансье, успел позабыть, просто на просто застыли, будто их заморозили или превратили в памятники.