Око. Закройте глаза Истине

Кто останется в живых, те будут избранные, их можно сразу зачислять в классики, потому что они будут писать, как самые настоящие патриоты России.

На пульте загорелась красная кнопка приёмной.

– Майор Лысенко, – доложила приёмная.

– Пригласите, – сказал министр, встал из кресла и пошел к двери.

В дверь вошел немолодой человек в штатском костюме.

– Товарищ генерал армии…, – начал он доклад.

– Проходи, Коля, – сказал министр, пожимая товарищу руку и ведя к маленькому столику с двумя креслами. – Пропустим по маленькой, дело есть.

Майор Лысенко согласно кивнул головой и сел в кресло. Начинали вместе, молодыми лейтенантами, да вот на дистанции были разные условия, кто-то генерал полный, а кто-то полный майор. Раньше называл себя Майор Советского Союза, сейчас Майор Российской Федерации. А ведь дружок предлагал подтолкнуть карьеру вперед, благо в руках все рычаги, отказался. Как товарищам в глаза смотреть буду?

Министр достал из маленького шкафчика бутылку коньяка, извините, дагестанского бренди, маленькие рюмочки, плитку шоколада и придвинул к товарищу рисунок в виде буквы Я с глазом в кружочке.

Лысенко взял рисунок в руки, повертел его и так, и сяк и положил в сторону на столик.

– Банда? – спросил он.

– Хуже, – сказал министр, разливая бренди, – похоже, что одиночка.

Глава 8

Два опера, один настоящий, другой – ставший министром, выпили бренди и задумались. Так всегда бывает, когда на исполнение дают задачу со многими неизвестными.

– Кто-то из наших научился заглядывать в прошлое, – тихо сказал министр, – а раз он научился заглядывать в прошлое, то так же может заглянуть и в будущее, а это чревато такими последствиями…

– Кто-то из наших, из милиции? – спросил Лысенко.

– Упаси Господь, – сказал генерал, – какой-то гражданский и живёт где-то в Сибири. Вот тебе рисунок, соколиный глаз, приклеишь его на обложку дела и дело это назовешь коротко и ясно – «Око». Уточни название, что-то связано с каким-то джетом. С сегодняшнего дня переходишь в моё личное подчинение.

– Да уж, у нас только копни, такая вонь пойдёт, никакие противогазы не помогут, – усмехнулся майор.

– Коля, – сказал министр, – язык твой – враг твой, ты уж хоть в других местах не ляпай то, что мы с тобой наедине говорим.