Квази-мо. Фантазии богославской жизни

Но я чертыхнулся перед тем, как полезть в драку. Это я-то, который ни разу в жизни не дрался, стал драться с мужиком здоровее меня? Так кто же сидит передо мной? Кто может прийти на помощь при словах «черт подери»? Черт, что ли?

Я улыбнулся и сказал:

– Черт.

– Точно, Алексей Алексеевич! – адвокат развел руки так, как будто держал в руках большой мяч. Нет, все-таки не мяч, а земной шар, – наконец-то догадались. И учтите, я не бросаюсь к кому-то по первому зову. Только к избранным и только тогда, когда вызов мой был обоснованным и солидным.

– Что же у меня такого солидного? – неуверенно спросил я.

– Вы человек честный, планы у вас мировые, и совесть у вас есть, а все это вместе редко уживается, – сказал Алексей Васильевич, – честные люди к мировым проблемам не стремятся, а у наполеончиков всегда проблемы с совестью. А у вас как-то все ужилось вместе. А еще хочу вам доказать, что все ваши прописные истины яйца ломаного не стоят.

– И для этого вы пришли в милицию, чтобы побеседовать на этические темы с заключенным? – язвительно спросил я.

 – Кстати, правильно говорят – гроша ломаного не стоят.

– Извините, Алексей Алексеевич, так ли это важно, яйцо или грош, – улыбнулся адвокат, – давайте-ка мы сразу оформим документы. Деньги за ваше освобождение я уже отдал. За тысячи лет от Рождества Христова на земле ничего не изменилось. – Он напел – На земле весь род людской чтит один кумир священный, он царит над всей вселенной, тот кумир – телец златой! Этот идол золотой волю неба презирает, насмехаясь, изменяет он небес закон святой! Вот протокол о вашем задержании, по этому номеру уже зарегистрировано другое правонарушение, но ваше освобождение будет действительным только после подписания договора о нашем с вами сотрудничестве.

– Каком сотрудничестве? – не понял я. – Это что, я душу вам должен продать?

– Считайте так, – сказал Алексей Васильевич, – не были бы вы моим тезкой, я бы и пальцем не шевельнул. Но раз я шевельнул пальцем, то я должен иметь какую-то плату.

Денег мне не нужно, любому могу сколько угодно дать. Да и я властитель чревоугодия, прелюбодеяния, сребролюбия, гнева, печали, уныния, тщеславия и гордыни. То есть тех грехов, которые присущи вам, богославам. Вот я и хочу передать вам управление этими грехами, а самому удалиться на покой.

– Как это на покой? – снова не понял я. – Вы хотите сделать из меня черта?

– Как бы не так, – сказал мой собеседник, – мною стать нельзя.