Квази-мо. Фантазии богославской жизни

Все было зарегистрировано и оставалось только поставить подписи. Прямо коммунизм какой-то. Я расписался и заполнил платежное поручение на перечисление денег.

– Можете заселяться хоть сегодня, Алексей Алексеевич, – сказал мне представитель фирмы, протянул связку ключей и пульт дистанционного управления для внутридомовой техники.

Обживать новое жилище я стал постепенно. Сначала нанял приходящую домработницу и водителя автомобиля, который собирался еще купить. Пусть водитель присмотрит хорошую модель, а потом мы ее и приобретем.

Глава 18

Когда я пришел за окончательным расчетом в школу, то там меня встретили как родного. Это как в старые времена, когда человек из категории ЧСИР (член семьи изменника родины) возвращался в разряд нормальных людей. Все его радостно приветствуют и все в один голос говорят, что они никогда не верили, что он ЧСИР, хотя только что избегали даже здороваться с ним и шарахались от него как от прокаженного.

– Ну, как же так, Алексей Алексеевич? – сетовала директор школы. – Вы же у нас передовой учитель, все школьники к вам так хорошо относились.

Такое ощущение, что сверху спустили установку – окутать вниманием и заботой человека, от которого все хотели избавиться.

– А мы как раз планировали создание современного лингафонного класса, – быстро говорила директор, боясь, что остановка в разговоре сорвет то, что она задумала, – и мы хотели поручить это дело вам.

Я не думаю, что Богославия это исключение из правил. Во всех странах существуют свои демократические беруфсферботы и с попавшими под ограничения людьми разговаривают также, как и со мной. А снятие ограничений ведет к «искренней» радости за человека.

– О, не волнуйтесь, – успокоил я директоршу, – стоит только свистнуть и со всех сторон набегут инвесторы и поставщики всякого оборудования. Вы же не частная школа, а муниципальная. Проведут тендер, отдадут подряд на работы тем, кто предложит самое дешевое оборудование и самые дешевые работы. Только учтите мнение по этому поводу Александра Сергеевича Пушкина: «И сказал ему Балда с укоризной, не гонялся бы ты, поп, за дешевизной».