Космонавта никто не ждал

На Емле поняли, что это шутка, но как-то очень долго понимали ее.

– Снежинин, ты усский? – спросили меня.

– Я – русский, – ответил я, – а кто такие усские?

– Усские это те, которые живут в Оссии, – сообщили мне. – Как твое имя?

– Мое имя Олег, – сказал я, – а как зовут тебя?

– Мариэтт, – отстучала девушка, – я пишу о тебе в газету и хочу быть все время рядом с тобой.

– Очень приятно. А если я такой же, как звонарь Квазимодо? – спросил я.

– У нас он называется Вазимодо, но его любили все женщины, – сообщила Мариэтт.

– И ты собираешься меня любить? – не удержался я от вопроса.

– В стране, где выращивают пони, советуют не торопиться, – ответила девушка.

– В моей стране тоже так говорят. А вдруг ты мне не понравишься? – спросил я.

Через какое-то время пришел вопрос:

– Это почему я тебе не понравлюсь? – я так и чувствовал раздражение в голосе девушки.

– Мне не нравятся любовницы вашего Вазимодо, – продолжал я интриговать.

– Я тебя ненавижу, – пропела мне морзянка и пропала.

После этого разговора на меня стали выходить сотни радистов и предлагали начать радиообмен именно с ними. Пришлось никому не отвечать, чтобы не вызывать ненужного ажиотажа. Я отправлял официальное обращение от имени Земли, но на него никто не откликнулся, кроме Мариэтт, поэтому я и буду поддерживать связь только с ней, игнорируя всех других.

Если она действительно пишет в газету обо мне и для этого поддерживает связь, приглашая профессоров, то сейчас должно начинаться соблазнение меня всеми благами и условиями пребывания.

Оссия это, похоже, Россия. Вроде бы и родина тоже, да только не понятно, какой год сейчас идет у них. Если где-то период между двумя мировыми войнами, то туда лучше не появляться, потому что у товарищей того время вопросы идеологии превалировали над нормами международного права, обыкновенного разума и прав человека.

Приземление

Я приближался к орбите Емли. С профессором, который общался со мной через военного специалиста, я понял это по четкому отбиванию точек и тире, было обговорено вероятное место приземления в местечке Ле Урже в двенадцати километрах северо-восточнее города Арижа.

Через семь дней запела знакомая «морзянка»:

– Сне-жи-нин.

Я ответил, что нахожусь на связи.

– Ты меня обидел, – передала Мариэтт, – но редакция требует от меня материал. Напиши мне что-нибудь, и я передам это как беседу с тобой.