В лабиринтах темного мира. Похождения полковника Северцева в трех томах

Помимо человеческого участия, Пётр вел и религиозную пропаганду. Я видел, как депутат вместе с ним крестился и читал на латыни молитвы, а Талии вообще души в нем не чаяли.

В одно прекрасное утро Пётр и Талии исчезли. Слуги сказали, что они ушли погулять по городу. Ушли так ушли, проголодаются и к обеду вернутся. Но они вернулись только поздно вечером. Женщины были очень задумчивые, и я с некоторым подозрением смотрел на них и на апостола. Неужели Пётр показывал им свою мужскую силу, сохраненную в постоянных молитвах и проповеднической работе?

Завесу тайны приоткрыл сам Пётр и то только для меня.

Все правильно. Начинать нужно с себя и со своего окружения.

Обратный путь не изобиловал приключениями. Всё шло своим чередом. Дневной переход с привалами на принятие пищи и отдых, ночевки и снова дневные переходы. Затем ожидание попутного судна. Морской переход и вот она Остия, откуда рукой подать до Рима.

Мои помощники, а теперь уже полные владельцы бизнеса и официальные граждане Рима меня ждали.

– Нам спокойнее, когда ты рядом, – в один голос говорили Птолемей-Толик и Петроний, пожимая мне руки.

Я тоже был рад их видеть, соскучившись по энергичным ребятам, которые действительно являются отличными исполнителями, но руководители из них весьма посредственные. Так часто бывает. Двигаешь человека вперед, и он на любом уровне будет на высоте, но только на второй роли.

Петра я определил на жительство в рабочую инсулу.

– Пётр, изложи свои мысли об Учителе и передай рукопись мне, а я сделаю так, что таких рукописей будет много, и они смогут дойти до всех, стать настольными книгами у просвещенных людей и кандидатов в христианство, – предложил я.

– У меня уже есть такая рукопись, – сказал Пётр, – я попрошу переписать ее начисто и передам тебе.

На том и договорились.

Я не знаю, что Талии сообщали обо мне Марку Юлию Хромому, но я точно знал, что это мои связные с миром христиан.

Типографская Библия

Я давно хотел заняться книгопечатанием или книгоиздательством. Сам я немного писал в свой письменный стол и даже научился переплетать книги, распечатывая все написанное мною на принтере и брошюруя листы в книги. Так они и стоят на полках, радуя графоманский взгляд.