Беги, Василич, беги. Путевые заметки про рай и ад

Буквально недавно, я осматривал дом с тыльной стороны и не видел никаких дверей в стенке амбара. Тем более двух дверей.

Я заглянул в скважины обеих дверей и не увидел ничего. Одна темнота в механизме запирания. По внешним признакам дверь давно не отпирали, да и доски тоже давно никто не трогал. И сказать, что это фальшдвери для красоты, как-то и язык не поворачивался. Какая-то тайна скрыта за этими дверями. В каждом доме есть место для хранения скелетов.

В домах сокрыты чьи-то тайны,

И в каждом доме есть душа,

Мы узнаем о них случайно,

В шкафу бумагами шурша…

А, случайно, не для этих ли дверей те два ключа, которые мне дала Клара Никаноровна?

Есть такая китайская поговорка: Лао ху пхи гу мо бу дэй.

Может и мне, взять и заложить эти двери досками. И хрен с ними. Не было никаких дверей. Я же не Буратино, который своим носом проткнул картину с котелком, кипящим на огне, и получил такую толику приключений, которых хватило ещё на десяток марионеток, лежащих в старом сундуке.

А, может, этот тот ящик Пандоры, о котором так много говорили старые мудрецы?

Я заложил досками открывшиеся мне двери и перепачканный пошёл в дом, где уже был готов обед.

Глава 8

Дома меня ждали гости. Здоровенный мужик с золотой цепью весом с полкилограмма на шее и иконой какого-то святого, который весил килограмма полтора, не менее.

Обладатель миниатюрной золотой цепочки был, естественно, бизнесмен новой формации, прошедший бизнес-школу трех уровней, о чём свидетельствовали купола татуировки, выглядывающей в прорезь, расстегнутой до пупа рубашки полинезийского фасона.

– Вот так, старая, – цедил бизнесмен, поигрывая пальцем с крупным бриллиантом, как бы приближающим его к элите государства, не чуждой мелким подачкам со стороны, – даю за дом сто косых.

– Ты опоздал, Мордан, – сказала Клара Никаноровна, – дом я и раньше не собиралась продавать, а сейчас и подавно. Вот он, – она указала на меня, – мой кровный племянник и я всё оставила ему в наследство. Если он будет продавать, то купишь у него, когда меня на этом свете не будет. А я сомневаюсь, что он будет продавать родовое гнездо Олигерьевых.