Серебряный монах. Необъяснимые факты прошедшей войны

– Не сидел, а охранял, – поправил ее смершевец, – у нас вся милиция и вся тюремная охрана по фене ботает, чтобы непоняток не было, это потом нам приходится корячиться, чтобы втолковать вам, что и к чему. Я только недавно на русский язык перешел, меня все блатари за своего принимали. Сразу спрашивали, когда я с кичи откинулся и когда ссучиться успел.

– С какой кичи? – удивилась женщина.

– Я же говорю, что непонятки во всем, – ухмыльнулся контрразведчик, – кича это тюрьма. Откинуться – это освободиться. Ссучиться – пойти на службу к властям.

– Усекла, – кивнула головой капитан Добрый День.

– Ну что, наговорились? – спросил лейтенант Метелкин. Он был уже одет и был готовности идти с сопровождающими. – Пошли, – и он двинулся к дверям.

– Изя…, – махнула рукой женщина.

– Не Изя я, – сказал Метелкин, – а Исай. Исай Иванович, а это не одно и то же, Катя.

Метелкин в сопровождении смершевцев уходит.

Через полчаса прибегает дежурный и просит подойти к телефону. Вызывает генерал Бурденко.

– Здравствуйте, Екатерина Федоровна. Как там ваш питомец?

– Забрали его, Николай Нилович и увели неизвестно куда.

– Не волнуйтесь, известно куда. Собирайтесь, поедете на Западный фронт, будете тенью у Метелкина. Чуть что, сразу докладывать мне.

– Есть, товарищ генерал, еду.

– Ну, слава Богу, – перекрестилась капитан Екатерина Добрый День, – никуда Исай от меня не денется. Это хорошо, что он не Изя, а Исай.

Глава 12

Спецсамолет «Дуглас» начальника главного управления контрразведки СМЕРШ.

На скамейке сидит лейтенант Метелкин. Напротив него красноармеец с ППШ. Автомат направлен прямо в лейтенанта Метелкина.

– Убери пушку, – сказал ему Метелкин, – палка и та раз в год сама стреляет.

– Не могу, – сказал солдат, – приказ такой, если собьют, что бы вы, товарищ лейтенант, живым к врагу не попали.

– Так нас же не сбили, – сказал Метелкин.

– А вдруг собьют, – сказал солдат, – а я не успею приказ выполнить? Меня тогда к стенке, так я лучше сразу приказ выполню, как только по нам стрелять будут.

– Я вот тебе сейчас звездану сейчас между глаз, ты не только стрелять, ты и смотреть-то в одну сторону не сможешь, – пообещал Метелкин.

– Товарищ капитан, – заверещал солдат, – конвоируемый угрожает напасть на меня.

– Дурак ты, Чуваков, – сказал подошедший капитан СМЕРШа. Он дремал в кресле начальника контрразведки.