Возможно все…

«Если за мной наблюдают и поинтересуются тем, что написано… А это они могут сделать только спросив у меня, обыскивать меня они не будут… Вот я, если это произойдет и покажу… покажу листок… листок с записью того, что надо купить к приезду Александры! – Петр понимал, что до этого дело вряд ли дойдет, но привычка страховаться сработала и сейчас. – Сколько листов я вырвал, они заметить не могли… Если только то, что писал дважды… Это ничего, завтра улучу момент, возможно в машине с Кляйном по дороге к американцам, и напишу на втором… Вот и получится два».

Он знал, что его почерк остается неизменным практически в любой ситуации, а уж на ровных немецких дорогах да в комфортном автомобиле тем более.

«Итак, завтра многое, если не все, прояснится, и к приезду Александры все более или менее станет ясно, – Петр положил сложенные листы во внутренний карман костюма. – Ясно, но останется еще одно.. Одно, на что я пока не могу найти ответа.. А его надо найти, надо!»

Он понимал, что рано или поздно ответ он найдет, но понимал и то, что ответ надо найти как можно раньше.

Найти, и сделать необходимое с минимальным риском…

«Но об этом позже. Сейчас надо посмотреть полученное от Мюллера, – Петр сел на диван и взял в правую руку листы и напечатанным на них текстом легенды. – Ну, что же господин Карл Витзеер, узнайте-ка вашу и вашей жены биографии и истории жизни… Узнайте и запомните».

Много времени для ознакомления с легендой ему не понадобилось, как и для ее запоминания.

«Ничего необычного, – отметил Петр, вскрывая конверт и доставая из него документы, – легенда для элементарного прикрытия.

Детально не проработанная, да и зачем это делать? Легенда-то нужна лишь на время и то, только для возможных разговоров с теми, кто будет в составе группы… И потом, всегда можно сослаться на общее для всех разведок правило: чем меньше те, с кем контактирует разведчик, знают о нем и его жизни, тем безопаснее и для него и для них».

Он внимательно рассмотрел документы, запомнил указанные в них данные и положил свой паспорт и водительское удостоверение во второй внутренний карман костюма рядом с бумажником.

Остальные документы сложил в конверт, встал с дивана, прошел в кабинет и положил их на середину письменного стола.

«Так, теперь спать, – Петр вышел из кабинета. – Как у нас говорится: утро вечера мудренее. У нас? У нас: русских! Я русский, был им, остался и буду. Буду!»

XVIII

На следующее утро без пятнадцати девять раздался телефонный звонок.