Единожды присягнув!

– Тогда почему спросил?

– Потому, что идейно и морально я – это ты, а ты – это я, – Петр сильно обнял друга, – ты помог мне окончательно убедиться в правильности моей идеи.

– А когда она тебе пришла? Давно?

– Думал я давно, но окончательно сформулировал ее только сейчас, – честно признался Петр.

– И с чего начнем?

– С того, что перестанем обниматься, – рассмеялся Петр, легонько отталкивая друга, – и пойдем-ка в ресторан, чтобы окончательно замотивировать такую нашу теплую встречу.

– Правильно, – рассмеялся и Федор, – если за нами наблюдают, пусть думают, что друзья-собутыльники уже пришли на встречу поддатые, потому и обнимались, а теперь решили еще добавить…

– Верно, тем более что у меня кое-что есть, – Петр вытащил из внутреннего кармана небольшую плоскую фляжку. – Не будем их разочаровывать: пригубим пред рестораном?

– Давай!

IV

«Да, посидели мы в ресторане хорошо, – садясь обратно в такси, после того, как он проводил Федора до подъезда, подумал Петр, – и правильно, что выйдя из такси мы еще раз обнялись… Правильно не только потому, что так поступает большинство пьяных друзей, что не вызовет подозрений у того или тех, кто за нами мог или могли наблюдать; но и потому, что это позволило договориться о новом месте, дате и времени встречи.

Он назвал водителю такси адрес, сделав вид, что задремал начал размышлять.

«Подготовка у нас, что надо, алкоголь практически не берет, – Петр мысленно усмехнулся, – хотя выпили мы достаточно… Выпили… выпили… Почему я остановился на этом слове? Случайно? Вряд ли, за годы моей работы я заметил, что обычно, то, на чем я, как говорится, «зацикливаюсь», всегда имело отношение к тому, чем мне предстояло заниматься, что предстояло сделать. Интуиция что ли срабатывала? Или подсознание подсказывало? Но об этом подумаю потом… А сейчас о главном… о той идее, которую я высказал Федору и которую он поддержал.

То время, которое потребовались, чтобы такси доставило его к подъезду его дома, Федор перебирал в памяти случаи из его деятельности, которые так или иначе были связаны с выпивкой. Но ничего того, что могло бы связать их с тем главным, что он должен был окончательно разработать, структурировать и потом на следующей встрече изложить Федору, не было.