Девиация. Часть вторая «Аня»

Взял за руку, повёл в прихожую. Помог обуться, одеть курточку. Отщёлкнул замок.

Аня, когда уже взялась открывать дверь, обернулась. Посмотрела на меня так тоскливо и обожающе, что не видержал, наклонился, поцеловал в прикрытый шапочкой лобик.

Аня охватила меня за шею, повисла, пригнула обалдевшую голову и впилась влажными губками в мои сухие и шершавые.

За спиной скрипнула дверь…

Резко выпрямился, отстраняя девочку!

Обернулся…

На пороге своей комнаты стояла мама и удивлённо смотрела на нас.

– Услышала, что Аня уходит, вышла попрощаться, – сказала мама. – Ты дочка Алевтины Фёдоровны Раденко?

– Да, – испуганно шепнула Аня.

– Похожа.

Тут уже я глянул на мать: откуда, мол, знает?

– Мы раньше часто на совещаниях в отделе культуры встречались, – пояснила мама, с насмешливым пониманием разглядывая неудачливых любовников. – Такая приятная женщина, всегда Эльдара хвалила. Она в городской библиотеке заведующей?

Аня кивнула.

– Ну вот, а я в Доме культуры библиотекарем.

Аня опять кивнула, подняла на меня испуганные очи.

– Ладно, кавалер, отпускай девушку домой, скоро стемнеет, – сказала мама, повернулась и пошла в комнату.

Аня приоткрыла дверь, выскользнула бочком, засеменила вниз по лестнице.

Нужно было объясниться с мамкой, а то доконает молчаливым укором. Зашёл к ней в комнату.

– Мам, ты не думай… – начал с порога. – У нас ничего не было. И быть не могло!

– А что тут думать, – сказала мама, – дело молодое.

– Не девушка, ученица…

– Она тебе нравиться?

Кивнул обречённо, опустил голову. Как мне может нравиться восьмиклассница! Вернее, нравиться – но не матери же об этом говорить.

– Мала она для тебя, – сказала мама, нахмурилась. – Нравиться, значит жди. И, не дай Бог, испортишь её до совершеннолетия!

– Ты что!

– Знаю я вас, кобелей! Ладно, иди больной, ложись.

Опять кивнул.

– Вот видишь, а рассказываешь тут.

– Я провёл после дискотеки… Не отпускать же саму. Она сапожек в грязи потеряла, пришлось свой свитер отдать, а потом домой занести.

– Кавалер! – покачала головой мама. – А теперь это дитя втрескалось, как сейчас говорят, – я же чувствую. Я б тоже в её возрасте влюбилась, если бы меня такой красавец на руках носил. Всё, иди красавец, ложись.