Девиация. Часть первая «Майя»

Я любил гармонию, потому «Лебединое озеро» оставил. До той поры, когда балетные волны поглотили Одетту и Зигфрида, вымыл последний закуток. Леанда была готова к приёму высокой гостьи.

Оставалось лишь добыть необходимый охмурительный напиток, для чего пришлось тащиться к Юрке.

Юрка смотрел в телевизор. С экрана бубнил хмурый диктор.

– Ну? – приветствовал меня Юрка, не отрываясь от ящика.

– Одолжи бутылку.

– Чего? Тут ЧГПК, или, как его… Путч, короче.

– Ко мне девушка….

– Девушка! – передразнил Юрка, подскочил к телевизору, добавил звук.

 – Это путч! ПЕРЕВОРОТ! Ты мог представить, что у нас, в Стране Советов, случиться переворот, как у папуасов каких-нибудь, в Африке?

– Папуасы в Новой Зеландии.

– Один перец! В телевизоре брешут, а я по приёмнику слыхал: в Москве народ на улицы вышел, хотят помешать восстановлению режима… как его?

– Тоталитарного. Но это глупость. Если коммунисты не вернут власть – Союз развалиться. Понял?

– И мы станем независимыми? Ненька-Украiна?

– Да.

В первую очередь, независимыми от здорового глузду. Два раза так уже в истории случалось – только плохо кончилось.

– Когда?

– Учи материальную часть, боец! – хлопнул Юрку по плечу. – Я не за этим. Майю в гости пригласил – обещала прийти. Ликёр нужен, или винишко. Одолжи?

Юрка недовольно уставился на меня:

– Так и знал! Нет, чтобы придти, выпить, о политике потрепаться. Когда нет нужды – тебя от книжек не оторвёшь, – заворчал. – Такие времена настают!

– Времена больших перемен.

Ладно! Мне некогда – давай, гони пузырь. Только нормальное, не палёнку.

– Решился, наконец. Давно пора. Вы хоть целовались?

– Что надо – то делали.

– Мало вериться. Но, по-любому… Обуздать такую кобылку.

– Она не кобылка!

– Как знать. Кстати, это я тебя познакомил, – подмигнул Юрка.

Он подошёл к монументальному шифоньеру, ещё хрущёвских времён, открыл меньшую створку, покопался внутри, извлёк бутылку с темно-красным содержимым.

– От души отрываю! Вишнёвая наливочка, двадцатипроцентовка – как раз для баб-с. Из ресторана – зацокал языком. – Держи, студент – для верного дела не жалко. Вспомни меня, когда разложишь.

– Чего?

– Не чего, а – кого, – гоготнул Юрка.

Я притворился, что не понял. Сердцем чувствую: ТАКОГО не случиться. Не разложу.

Обернул заветный эликсир в приготовленную газетку, кивнул на прощанье и поплёлся домой.

На душе было неспокойно.