В теле беспризорника

– Видите ли Томпс-сон, я не люблю поражения и отказы, – произнёс он со смесью робости и ещё чего-то такого, отчего у прожжённых воинов кровь стынет в венах. – Более того, я могу впасть в ярость и неис-стовство, а это не лучшее поведение для школы. Вы меня понимаете?

– Э-эм, кажется да, – ответил я неуверенно.

– Как я вижу, вы довольно смелый и отчаянный… парень. Поэтому, я хотел бы попросить вас, при следующем пос-сещении кабинета Торины Дулиновны, как бы невзначай спрос-сить у неё… предложить ей… намекнуть…

– В общем, я попытаюсь узнать, есть ли у вас шансы эм-м… на свидание с ней.

– Да… Более того, – зачастил он. – в качестве скромного знака внимания я вырезал из мрамора её бюст. Вот, поглядите, – он вскочил на ноги и подскочил к самому крупному из стоящих в подсобке шкафов. Раскрыв массивные двери, он продемонстрировал мне содержимое открывшейся за дверями ниши.

На меня уставилась огромное, высеченное из камня гневное лицо заместителя директора.

– И правда, скромно. А это что? – спросил я, указывая на нечто, закрывающее шею мраморной гномихи.

– Так, борода, как у настоящей матери рода, – пояснил перевозбудившийся гнорк. – я сначала тренировался на деревянной заготовке, – Силарук махнул рукой в сторону той самой деревянной фигуры, в которую полчаса назад запускал снаряды из смертоносных бытовых инструментов.

– Впечатляет… Скромность подарка, – протянул я.

– Ну так что? – немного покраснев, спросил гнорк. Волосы в его ушах и брови при этом выдавали явное волнение.

– Ну а что тут скажешь? Я согласен. Вот только… – произнёс я, сделав задумчивое лицо.

– Ну что, не томите, – нахмурился гнорк.

– В случае успеха, могу я оставить это всё себе? – я обвёл руками инструменты висящие на поясе.

– Так и быть, – Силарук недовольно выпятил губы, – сделаю вам небольшую скидку.

* * *

Из кабинета преподавателя прикладных ремёсел, я выходил растерянным. Со смесью радости от приобретения полезных вещиц, а также полнейшего смущения и смятения от гнорка и поставленной им задачи.

Коридоры к тому времени уже опустели. Я попытался прикинуть, сколько времени мы провозились с Силаруком. По всей видимости, я провёл с ним не меньше часа.

Я нарочно остановился на пороге кабинета, чтобы не прерывать чувство опасности. Что там у меня было по плану? Ах, да, добраться наконец до кабинета директора или завуча, в любом порядке, и узнать, где хранятся личные дела учеников.