В теле красавчика

В тусклом свете мелькнула серебристая искорка, и в мою ладонь, влетело моё верное орудие по отделке врагов…

Ого!

Меня вдруг осенила одна мысль, которая на много очков вперёд, поднимала значимость последнего улучшения пассивки. А натолкнул меня на эту мысль, чей-то стон. Явно эркский. И раздался он после характерного удара, который радует меня всякий раз, когда мой молоток встречается с очередной эркской башкой.

Приняв хоть сколько-то удобное положение, я запустил молотком в вампира, который смог таки выпутаться из ошмётков собственных крыльев.

Бр-р, это ведь наверное и жутко больно, но да ладно. Отбросить жалость к врагам. Тем более что этот упырь увернулся, да только мне было без разницы. Как только перекошенная рожа вампира приняла прежнее положение, я снова призвал своё орудие.

С глухим треском, молоток врезался в затылок вампира, повалив того на четвереньки, и вернулся в мою руку. Чёрт! Да это же молоток бумеранг! Или более того, Я полуэльфийский бог Тор с молотом! Осталось только научиться молниями всех хреначить.

Однако моё ликование продлилось недолго. Сангис, видимо, взял себя в руки и с неимоверной скоростью рванулся вперёд. Я не успел ничего понять, просто обнаружил себя с разведёнными в разные стороны руками, и вампирской рожей зависшей прямо перед моим лицом. Молоток так и был зажат в ладони, вот только толку от него теперь не было.

Тобиас Сангис уже совсем не был похож на человека – скорее на какого-то демона из ада. Одежда местами прогорела и разорвалась, открывая участки белой кожи, покрытой клочковатой сальной шерстью.

Кожа его лица плотно обтянула череп, демонстрируя острые кости на скулах, покрытые какими-то наростами, похожими на шипы. Челюсть и вовсе стала походить на волчью или даже крокодилью, сильно выдвинувшись вперёд. Зубы были настолько здоровыми, что просто не могли сомкнуться.

В общем, что я хотел сказать этим долгим и подробным описанием. Хана мне. Я теперь даже не знаю, что предпринять. У меня просто не осталось больше средств. Истинным зрением только на него пялиться могу.

– Ты будешь моей любимой игрушкой, – прошепелявил он. – Я ради тебя на год здесь закроюсь, буду пить тебя до-олго, буду есть по кусо-очкам.

А Крам ведь говорил, что вампирам неинтересно мясо…

Сангис обнюхивал меня, прижимая к стене. Главное, чтобы облизывать не начал, а то я этого не терплю, пускай уж лучше жрёт заживо.

Как назло, он вытянул трясущийся язык и принялся слизывать мою кровь, что натекла из рассечённой брови.