Ратник

И страшную правду, которая перечеркнула его жизнь, поставив всё вверх дном, заставив разом повзрослеть. Его первый поцелуй, выпускной и Машку, что он уже успел забыть после окончания школы. Новую девушку и новую любовь.

И всё это с такой поразительной точностью приносилось в его голове, что он не мог поверить, в происходящее. Он будто заново прожил свою прежнюю жизнь от и до.

Наконец, состояние «ватности» его отпустило, и парень обессиленно упал на пол, пытаясь осознать, что же это сейчас было.

Зелёной пыли вокруг больше не было.

Ярослав вполне спокойно и нормально дышал. Скелет по-прежнему висел, опустив голову на грудь.

– Привидится же такое, – пробормотал Соколов. – Видимо, воздух здесь совсем спёртый. Вот и надышался, теперь галлюцинации меня одолевают.

– Нет, Ярослав, сын Владимира, потомок сокола, – услышал вдруг он гулкий голос. – Не галлюцинации.

Ярослав подпрыгнул и принялся озираться по сторонам, пытаясь понять, откуда доносился этот голос.

– Да уж, долго я спал. Думал, не смогли меня обвести вокруг пальца демонопоклонники, а нет же, добились своего, окаянные.

Больше тысячи лет пробыл я здесь.

– Кто это говорит? – воскликнул Ярослав. – А ну-ка, покажись! Хорош тебе, Мишка, это ты, что ли шутить вздумал?

– Да не гоношись ты, парень, присядь лучше. Хотя садиться здесь некуда, стол тебя вряд ли выдержит. Так вот лучше на пол и садись. А мне подумать надо. Только сбегать не вздумай.

Ярослав вдруг понял, что света в помещении становится меньше.

Он обернулся к стене, туда, где был лаз, через который попал в это помещение, и с ужасом увидел, как камни взмывают в воздух прямо с пола и закупоривают отверстие. Он было дёрнулся, но голос его снова осадил:

– Сиди, я сказал. Мне подумать надо. А когда я думаю, бываю рассеянным. Вдруг ты решишь сбежать, а я не замечу. Но не переживай, долго думать я не стану.

– О чём думать? – спросил Ярик. – Что вам вообще от меня нужно?

– Что мне нужно? Да уже, пожалуй, ничего, – ответил голос.

Ярослав взглянул на скелет. Он был уверен, что именно тот с ним разговаривает, как бы странно это не воспринималось.

– Когда-то хотел многого, – пронёсся раскатистый голос по подземелью. – И даже, будучи здесь, в своём узилище, какое-то время тоже чего-то ждал. Ну, это пока по моим венам ещё текла кровь, а мысли были полны гнева и жажды мести. Потом подуспокоился, стал философски к своему заключению относиться. А потом и вовсе перестал что-либо желать.