Ратник

Кстати, вы товарищи разбойники много награбить успели? Успели накопить прегрешений на виселицу? – спросил вдруг Ярослав.

Мужики тут же затравленно переглянулись и потемнели лицами.

– Да ну, какие мы разбойники, – произнёс наконец Зозуля, махнув рукой, развеяв мрачноватую обстановку. – Мы всего второй день как здесь встали. Мы ведь хотели брать дань только за проход по мосту, что наши предки построили. Мы бы ещё и мост чинили. Да мы и так на этом мосту уже доски меняли. Там снизу сплошная гниль была, а коли гниль пойдет, то доверху дойдет.

А за эти два дня встретили только двоих. Трусливого купчишку, да тебя… – Зозуля, невесело усмехнувшись глянул на Ярослава.

– Это значит я вовремя вам встретился, стало быть, от греха уберёг, – беззлобно усмехнулся Соколов в ответ. – Или не уберёг? Что стало с первым путником?

– Да что с ним станется, – угрюмо хмыкнул Неждан и махнул рукой.

– Он как нас увидал, – принялся рассказывать Зозуля, – Так глаза выпучил, что твои монеты, бросил суму с солью и бежать.

Нам то только за проход оплата надобна была. Товары его нам ни к чему. Ну, солью мы тоже готовы взять. Кружку там, две. Но и убрали суму с дороги, чтобы добру не пропадать, раз уж хозяин, как заяц трусливый оказался.

Зозуля указал куда-то в бок, и в зарослях под навесом Ярослав действительно разглядел грубо сшитый мешок с толстыми плетёными ручками.

– Значит, вы всё же не разбойники, и людей не убивали? – продолжил допрос Ярослав.

– Какое там, – хмуро отмахнулся Неждан, затем кивнул на Вторака, который с интересом слушал беседу.

 – Вторак, вон, от вида куриной крови в обморок падает, какой из него душегуб.

– Что ты говоришь такое? – взвился было Вторак, но поймав хмурый взгляд Неждана, который отличался угрюмым видом и невозмутимым холодным взглядом, тут же сел на место.

– Хотя чего уж таить, так и есть. Не переношу вида крови, – беззлобно покивал Вторак. – От меня жена из-за этого ушла. Мол – что ты за мужик, если даже курице не можешь башку отрубить? Все сама да сама.

А что касаемо соли, так мы даже в похлёбку её не взяли, чужая, брать нельзя.

Ярослав отметил слово душегуб. Раньше он такого не слышал, но учитывая контекст разговора, понял, что так называют убийц. Видимо тот, кто губит души. Интересно. И соль чужую не взяли. Разбойники бы так себя не повели.

Мужики уже успели отойти от их “знакомства” и вели себя вполне спокойно, хоть к Ярославу спиной и не поворачивались. Но и напряжения от них он не чувствовал.