Королева

 – девушка издала нечто похожее на вздох разочарования. А сейчас идем.

Вольф больше не задавал вопросов. Он посеменил вслед за Ошей, обратно в направлении комнаты, которую снял. Однако он догадывался, что из прочитанного в его голове заинтересовало девушку больше всего.

* * *

СтарРекс лежал на небольшом топчане. Если бы Вольф положил его в капсулу, то скорее всего, через полчаса, система бы выпустила его, избавив от воздействия снотворного. В этом случае у Вольфа не было бы возможности отлучиться и погулять.

Вольф сидел и смотрел, как волосы Оши ощупывают тело товарища. Она начала с ног и только в последнюю очередь добралась до головы.

СтарРекс спал сном младенца. Он даже не поморщился, когда юркие отростки стали проникать в его голову через уши, нос и рот.

– Он сломан, – бормотала девушка под нос. – Сильно поврежден. Но это поверхностно. Я смогу исправить. Не трудно. Вот чуть-чуть.

СтарРекса выгнуло дугой, но лицо его было также спокойно.

Вольф растерянно наблюдал за происходящим и не мог ничего поделать. Глубоко внутри часть его личности, которая осталась свободной, требовала отбросить девушку в сторону. Как-то помешать. Все остальное утверждало, что так и должно быть. Так хочет Оша, она так делает, и это практически закон.

Спустя пять минут, СтарРекс открыл глаза.

– Ты кто? – спросил парень хмуро. Пока СтарРекс был не в себе, то местами понимал, что происходит вокруг, однако не мог управлять своим телом. Был наблюдателем без права вмешательства. Потом в его голове появилась эта девушка со странными глазами и развевающимися волосами. СтарРекс сразу понял, что это была именно она. А затем он снова оказался в своем теле, будто в любимом домашнем халате, который за годы успел стать родным.

Девушка не ответила, лишь склонила голову набок.

– А ты? Вольф вроде? – перевёл СтарРекс глаза на парня. – Я смутно помню тебя. Ты был рядом.

Вольф неопределенно кивнул.

СтарРекс, поняв, что не дождется внятного ответа, пожал плечами и открыл свою ячейку. Нужно было провести ревизию. Он так и не заметил, что один из отростков до сих пор копошится в его затылке.