Королева

Когда я в следующий раз бросил взгляд на геккона, он, застыв на месте, дымил из огромной дыры между глаз.

Еще миг, и меня снесло мощной волной. Ощущение полета, а потом сильнейший рывок, и следом удар спиной о что-то твердое. Видимо щит слетел.

Вот и погеройствовал.

Не знаю уж почему, в моей голове сейчас была одна конкретная мысль. Я восхищался продуманностью техники. Топор, будто прилипший, держался в моей руке. Это явно была автоматика. Причем он не работал. Иначе я точно бы себе что-нибудь укоротил.

Глава 7.

Радовало, что, несмотря на чудовищной силы удар и потерю ориентации, я сохранил сознание. Ещё из хороших новостей: я больше не переживал из-за больной шеи. У меня прибавилось больше отвлекающих факторов. Теперь у меня болело всё…

Я попытался сфокусироваться и увидел, как медленно заваливается на бок геккон. Не знаю, что там сделала Оша, но это было… Круто! Вот не пойму, зачем ей было ломать комедии с истреблением ящеров и битвой с жутким монстром? Если она с самого начала могла так закончить, она явно заигралась.

Я не сразу понял, что слышу чьи-то голоса. Наверное, СтарРекс наконец подоспел.

Голос был хриплый и недовольный.

– Такой снаряд пролюбили. На сраного геккона.

– Ты видел этого геккона? – вторил второй голос. – Да он раза в четыре больше обычного. Он бы всю технику угробил и нами бы закусил.

– Да ты сопляк, ничего не понимаешь, – хрипло причитал мужской голос. – На планетах, где войнушки между корпорациями постоянно проходят, Марусей обычно прошибают бункеры десятых категорий.

– Обалдеть! Целый лям! На сраного геккона… – видимо один из невидимых собеседников понял свою ошибку.

– Ох молодежь отмороженная… – протянул хриплый.

В следующий миг я наконец увидел говоривших, и они явно были не из наших.

– Вы ещё кто? – спросил я, борясь с тошнотой.

– Опа, не отключился, – заключил хриплым голосом мужик в явно недешевой броне. – Слышь, Сопля, иди показывай, что мы тебя не зря взяли.

– Чего? – недоуменно уставился на него парень. Его броня была проще, я бы даже сказал дешевка, и он был недоволен неуважительным обращением, но предпочел проглотить обиду.

– Что чего? Глушани его, что ли. Но не мочи, сказали всех людей живыми. Понял?

– Ага, – неуверенно произнёс Сопля.