Александр

В темноте как маячок, давным-давно указывающий путь морякам, боровшимся с морской стихией, тусклым зеленым светом горели часы, висевшие на стене рядом с кроватью. Андре вытер холодный пот, выступивший на лбу. Кошмар, преследовавший его в течение последних ночей, обрушился на него с новой силой…

Стрелки показывали всего без двадцати четыре. Андре с сомнением посмотрел на подушку, но спать больше не хотелось. Страшный сон, завладевший его сознанием и как паук, окутавший паутиной его мозг, стал постепенно отступать, возвращая его в реальный мир.

Мальчик опустил ноги с кровати, непроизвольно вздрогнул, когда они коснулись ледяного пола. Он сладко зевнул и опять посмотрел на подушку.

Помотав головой, стряхнув последние остатки ночного кошмара, Андре встал с кровати и пошел в ванную комнату. Открыв кран, он сунул голову под холодную струю. Голову закололи миллионы маленьких острых иголочек. Постояв так несколько секунд, мальчик выпрямился и посмотрел в зеркало. Вода, стекая с мокрых волос, потекла по голому телу.

Андре поежился.

– Это всего лишь сон, – сказал он своему отражению.

Выйдя из ванны, он подошел к кровати и с сожалением взглянул на нее. Выспаться опять не удалось. Натянув штаны, надев куртку, ботинки, он на цыпочках подошел к двери. Ну что же, охрана у двери, наверное, спит, так как выставляли ее не из страха, что кто-то мог проникнуть в спальню принца, а просто по привычке, по этикету, так сказать.

Андре осторожно приоткрыл дверь и выглянул в длинный коридор.

– Никого? Странно.

Но тем лучше, никто не будет препятствовать его плану.

Единственным желанием его в этот ранний час было незаметно пробраться в гараж, расположенный на крыше замка, и взять свой маленький, специально изготовленный для него флипер и …

ПОЛЕТ.

Вот что ему было нужно, чтобы до конца стряхнуть с себя остатки ночного кошмара. Его любимое развлечение. Полет на безумной скорости над пустыней, плотным кольцом окружающей город с его великолепными домами, построенными в старинном готическом стиле.

С его прекрасными, завораживающими взгляд садами, посмотреть которые слетаются со всей Галактики те, кому не безразлично прекрасное. С его озерами с такой прозрачной водой, что на глубине нескольких метров видно каждый камешек, каждую монетку, брошенную туда по старой доброй традиции, чтобы вернуться.

Не раз отец ругал его за его лихачество, а все вокруг тихо улыбались:

– Весь в отца, – шепотом говорили приближенные.

Но сначала.