Александр

– Позволь представить тебе нашу гостью!

Александр повернул голову и только сейчас заметил, что в кресле у окна кто-то сидит. Занавески на окнах были плотно задернуты, и поэтому незнакомка оставалась в тени. Юноша встал.

– Очень приятно, мисс…!

Девушка встала со своего места, и, сделав пару шагов по направлению юноше, вышла на свет.

– Мира, – улыбнулась она, протягивая руку.

– Александр, очень приятно! – ответил юноша, пожимая протянутую руку. А пожатие у нее крепкое, – отметил он, внимательно разглядывая незнакомку, не выпуская ее руки.

Она была еще совсем юна. Лет семнадцать, может чуть больше. Ростом чуть ниже Александра. Гладкая кожа, покрытая ровным загарам, дышала свежестью и здоровьем. Черные вразлет брови, большой чувственный рот. Густые темные волосы были аккуратно заплетены в косу.

Элегантный темно-синий брючный костюм эффектно подчеркивал ее точеную фигуру. Она не пользуется никакой косметикой, – с удовольствием отметил про себя Александр, который терпеть не мог размалеванных женщин.

Она была чертовски хороша, и запросто могла бы сойти за какую-нибудь актрису, сводящую с ума миллионы поклонников. Или за наследницу какого-нибудь знатного древнего рода, в котором на протяжении веков мужская половина выбирала себе жен из самых красивых представительниц слабого пола. И вот их многовековой селекционный отбор завершился таким прекрасным результатом.

Да, она на все сто процентов смахивала на куклу из высшего общества, если бы не глаза. Большие темно-карие, в блеске которых наряду с чувственностью и страстью, сочетались твердость и решимость.

– Мне тоже очень приятно, – не переставая улыбаться, сказала Мира. Голос был твердым, как и рукопожатие. – Но не могли бы вы отпустить мою руку.

Александр только сейчас заметил, что до сих пор сжимает руку девушки.

– Извините,– пробормотал он.

Девушка одарила его ослепительной белозубой улыбкой и вернулась на свое место.

У Александра закружилась голова от восхитительного аромата, исходящего от гостьи. Он как паутина окутал юношу с ног до головы, заставляя его тело задрожать мелкой дрожью, от желания впиться в ее губы и пить из них божественный нектар любви и страсти.