Аквариум

– Я кино смотрел, называлось вроде "Отвратительные твари и где они живут", – сказал Серега, выглядывая за угол.

– Фантастические твари, – поправил его Леший. – И как эту назовем?

– Тут без вариантов. Спайдермэн! –ответил я.

Леший снова посмотрел на меня, как первый раз, и спросил.

– Егор, а тебе что, совсем не страшно?

– Страшно. – соврал я, – Но не совсем…

***

– Да-а-а, вот это подстава, – ошарашенно протянул Серега, когда мы без происшествий добрались до площади и оказались у цоколя бело-синего многоэтажного здания, того самого к которому стремились.

 – Бывают в жизни злые шутки…

– Сказал петух, слезая с утки, – машинально продолжил я.

Незадымляемая лестничная клетка с переходными лоджиями, с которой я должен был осматривать окрестности, присутствовала. Красиво уходила синенькими ограждениями в туманную небесную перспективу. Вот только присутствовала она с северной стороны здания, а не с южной, откуда открывался бы вид на Шестерочку.

– Блин, не могли с другой стороны сделать, чтоли? – спросил Леший.

– Инсоляция, – запоздало вспомнил я, – Квартиры должны максимально освещаться солнцем, поэтому лестницы почти всегда смотрят на север.

– Соляция – хуяция! Что теперь делать-то? – сказал Серега. – Сейчас поднялся бы по-тихому этажа до шестого, глянул бы, да назад. А теперь что, в квартиру лезть?

– В квартиру – не вариант. Однозначно. Там разные спайдермэны обитают, – ответил Леший, рассматривая соседние здания, – Может куда еще залезть?

– Борода по ходу специально все так устроил.

Он же – хитрожопый, все заранее рассчитал, – сказал мне Серега. – Наказать тебя хочет, в назидание другим.

Я помолчал, подумал:

– А зачем вообще наверх лезть? Сюда же низом дошли и ничего. Можно и дальше также – потихонечку.

– Мы шли – все просматривалось на все четыре стороны метров на триста, а ты на площадь глянь, сад камней, бля…– ответил Леший.

Я повернулся в сторону "самой большой площади Европы", по неофициальному мнению местных жителей, и присвистнул.

Последний раз я здесь был, еще когда с неба светило солнце, а по улицам ездили машины. Тогда площадь Фрунзе представляла собой квартал метров пятьсот на триста, по углам которого были расположены четыре прямоугольных сквера. А огромный асфальтовый крест между ними с одной стороны был занят массивным зданием театра Оперы и Балета, а с другой стороны открывался в сторону Реки.