Во благо чужих королевств

Одевшись в привычную походную одежду и плащ, Заряна положила в карманы по паре кошельков серебра и золота и взяла мешок с оставшимся золотом. Конечно, пришлось кроме иллюзий и ускорения использовать и усиление, иначе она бы его не подняла. Как всегда, девушка выскользнула из дома незаметно.

На одном из перекрестков ссорились два извозчика, перекрыв дорогу своими телегами. Заряна обошла их, а за квартал увидела несущуюся к этому же перекрестку телегу. «Они же столкнутся, а при такой скорости наверняка многие пострадают», – подумала она, стала посреди дороги и остановила телегу с помощью барьеров и чар управления лошадью.

– Пропустите нас, господин, – закричал извозчик. – Ребенок из окна выпал, умереть может.

Действительно, в телеге сидела заплаканная женщина, сжимавшая израненного мальчишку лет десяти.

– Впереди затор. Я исцелю его волшебством, – крикнула Заряна грубым голосом, – но после этого все равно покажите его врачу.

Не дожидаясь ответа, она поставила мешок на землю и достала свои две волшебные палочки.

С мальчиком происходило что-то невероятное. Сломанные кости со странным звуком становились на место. Раны заживали на глазах. Ребенок не плакал, потому что был без сознания, а теперь и стонать перестал. Его дыхание стало ровным и спокойным. Казалось, что он просто спит.

– Что там происходит? – недовольно спросила Лесана, когда ее карета неожиданно остановилась.

– Говорят, что впереди затор, а здесь только что волшебник с двумя палочками спас ребенка.

– С двумя палочками? – удивленно переспросила она и выглянула из кареты. Вдали одинокая фигура в плаще направлялась в сторону ее дома.

– Да, госпожа. Говорят, что вперед проехать пока не получится.

– Поедешь к портнихе без меня. Скажешь, что я доверяю ее вкусу. Вот деньги. Заплатишь, сколько скажут, – она выпрыгнула из кареты и бросила извозчику тощий кошелек.

Лесана тоже достала волшебную палочку. Ускорение в школе не изучали, но и усиления хватило, чтобы пробежать настолько быстро, насколько это возможно в широкой юбке на узкой улице. Не заботясь о мнении толпы и возможных пересудах, она догнала фигуру в плаще как раз у ворот отцовского особняка.