Крещение огнем

– Аз есмь Камаил, – торжественно прозвучал ответ, – Архангел!

Тор шевельнул ушами, но вовремя вспомнил, что на спиритических сеансах духи любят подшучивать над вызывающими медиумами и представляются кем угодно, тем более что уровень критичности у любителей крутить тарелочки и трансоваться, весьма низок и они принимают эти шутки за чистую монету. Он сам присутствовал своим тонкоматериальным дублем на одном из таких сеансов и видел, как на запрос медиума прийти дух Александра Сергеевича Пушкина, в толпе низко развитых духовных сущностей, в простонародье называемых «чертями» произошло короткое совещание на тему кому сегодня быть Пушкиным.

Отправился один весьма глумливый и практически незнакомый с правилами общения в светском обществе бесенок. К слову, будет сказать, что медиумы тоже не были знакомы с правилами общения в том же самом светском обществе и радостно восприняли пришествие великого русского писателя, который спустя несколько секунд стал изъясняться таким «высоким слогом», что уши завяли бы у самого сантехника дяди Васи. Тор тогда еще хохотнул: – ай да Пушкин, ай да сукин сын!

Соблюдая правило общения с духовными существами, которое опирается на закон троичности, Тор еще дважды, слово в слово повторил свой вопрос с кем имеет честь разговаривать.

Дух трижды повторил свое имя и духовное звание слово в слово.

Сомнения у Тора пропали, поскольку закон троичности не соблюсти нельзя. И все духи это знают и обязаны говорить правду. Можно солгать слово в слово дважды, но в третий раз придется либо изменить формулировку, что укажет на неискренность и соответственно на подлог, либо исчезнуть с визгом и матерщиной, что тоже хорошо, поскольку не будет лишней лжи добавлено в разум вопрошающего.

Но Тор решил еще раз перестраховаться и сказал:

– Покажись! Я хочу поверить своим глазам.

– Ты не сможешь выдержать моего присутствия! – громогласно произнес Камаил, – твой духовный уровень недостаточен для прямого восприятия и зрение твое помрачится на долгое время.

– Но ведь ты же архангел и можешь, что ни будь сделать, чтобы я мог тебя увидеть и не помрачить зрение…

– Могу, но будет больно!

– Я потерплю, – самонадеянно заявил Тор и тут же, как подкошенный рухнул на колени.

Миллионы раскаленных длинных игл насквозь прокололи голову Тора в миллионах точек, и эта самая неожиданная режущая боль поставила его на колени, прислонив голову лбом к полу.