Крещение огнем

– Тебе разве не объясняли, что бог вездесущ и раз он вездесущ, то все является богом в большей или меньшей степени?

Тор почувствовал себя недоумком, – объясняли…

– Тебе понадобится очень много воды. Позаботься о том, чтобы тело твое не знало ограничений в получении жидкости, пока будешь путешествовать. Как только приготовишь все необходимое, скажи одну лишь фразу: – Архангеле Камаиле в руки твоея предаю волю своея. Я тебя отправлю туда, где братья твои крайне нуждаются в твоей помощи.

– У меня есть братья?

– Ты есть, был и будешь всегда. Миров неисчислимое множество. У тебя много братьев и сестер во плоти, а в духе все живые существа до единого есмь твои братия и сестры. Братия младшие и старшие. Разумные и неразумные. Сильные и слабые. Они все разные. Но они все есмь твои родные и они есмь суть тело бога живого.

– Я все сделаю, как ты сказал! – Тор настолько впечатлился произнесенным, что все сомнения в необходимости этого путешествия отпали сами собой.

Внедрение

– Ты все правильно рассчитал Анхель? – старый колдун ошарашено оглядывался по сторонам.

Вокруг простиралась безжизненная пустыня. Голые скалы без всяких признаков растительности и даже лишайников не наблюдалось на теневых поверхностях камней.

– Конечно мессир! – Анхель встряхнул своей роскошной гривой волос, – я ведь лучший из инженеров. Да и квантовые скачки мне удалось освоить одному из первых.

Рыба, он же Хрон, просто стоял с открытым ртом, еще больше выпученными глазами и с абсолютным отсутствием всякой разумной деятельности головного мозга на лице. Его мозг, похоже, был выключен инстинктом самосохранения. Ему никогда ранее не приходилось путешествовать на иные планеты, и уж тем более совершать квантовые скачки, когда все тонкие тела за исключением физического исчезают из одного места, чтобы в то же самое мгновение появиться в ином, заранее выбранном.

Анхеля прямо-таки распирало от чувства собственной важности. Ведь он сумел продемонстрировать свои супервозможности перед стариканом, который его и так любил, но сейчас, когда ученик превзошел учителя, просто гордился нескрываемой гордостью и его старые, но зоркие глаза светились равномерно матовым желтым светом. А на Рыбу Анхелю было просто наплевать.