Предсказания монаха

Митрофан некоторое время удивлённо смотрел на Авеля, а затем спросил:

– Может быть, Вам что-нибудь нужно? Надо ли что-то подсказать или что-нибудь принести?

– Да, мне нужны чернила и перо, а ещё бумага. Много бумаги.

– Хорошо, сегодня вечером принесу, – удивился Митрофан такой просьбе. – Собираетесь письма писать?

– Нет. Девять лет назад на Валааме Господь раскрыл мне глаза и показал будущее. Я не могу больше держать это в себе.

– Собираетесь записывать предсказания? – улыбнулся Митрофан, решив, что это была шутка.

– Я не шучу, – ответил Авель, словно прочитав его мысли. – Принеси то, что я прошу, Митрофан – третий сын своего отца.

Митрофан от удивления раскрыл рот. О том, кем он был до монастыря, и какая у него была семья, никто не знал.

– И не рассказывай никому о том, что я тебе говорю, – продолжил Авель.

Митрофан кивнул и вышел из кельи. Вечером, как и договаривались, он принёс Авелю всё, что тот просил. На следующий день отец Аркадий спросил Митрофана о новеньком:

– Заметил ли ты что-нибудь странное в его поведении?

– Нет, ничего необычного, – пожал плечами Митрофан.

В течение следующих двух недель он практически не видел Авеля, только иногда во время трапезы. И вот однажды вечером на третью неделю пребывания Авеля в монастыре, когда Митрофан шёл по коридору мимо его кельи, тот открыл дверь и позвал его к себе. Когда он зашёл, Авель сказал:

– Присядь, мне нужно с тобой поговорить.

Митрофан сел. Авель же достал стопку сшитых между собой бумажных листов.

– Здесь я записал крайне важные факты из будущей жизни. Я девять лет думал о том, стоит их записывать или нет, но решил, что их обязательно должен увидеть тот, кого они касаются. Для начала я покажу их отцу Аркадию, и я уверен, что они дойдут до того, кому предназначены.

– Кому же они предназначены? – с интересом спросил Митрофан. – И что именно там написано?

Авель ничего на это не ответил, а продолжил говорить дальше:

– У меня есть копия этих записей, там всё то же самое, только в конце я оставил знак.

– Куда спрятать?

– Мне было видение, когда я ещё был на Валааме. Я увидел в этом монастыре маленькую дверцу в полу, в каком-то странном закутке, в самом углу.

Митрофан ненадолго задумался, пытаясь сообразить, о каком месте говорит Авель.

– О дверце ничего не знаю, а вот странный закуток есть. Это вроде тупика в форме буквы Г. Он никуда не ведёт, и я всегда удивлялся, зачем он здесь нужен.