Проклятие Распутина

– А с другими охранниками из своей смены Василий не общался? Насколько я знаю, в ночь убийства во дворце находилось ещё двое охранников.

– Нет, никаких личных контактов у них не было, только по работе. Если честно, ему не очень повезло с напарниками, поэтому он старался не сближаться с ними и не вникать в их дела.

– Да? А что не так с его напарниками? – спросила Настя. – Расскажите мне о них.

– Одного из них зовут Михаил, и я его терпеть не могу, – начала говорить Светлана Юрьевна.

– Это такой с нескладной фигурой, худой, скрытный, со скользким взглядом? Он меня к директору провожал.

На вид он мне тоже не понравился.

– Внутри он такой же, что и снаружи. Запросто совершит подлость, и даже глазом не моргнёт. Он-то больше всех и донимает Сашу. Однажды я стала свидетелем одной крайне неприятной сцены. Этот тип подошёл к Саше, когда тот отвернулся, и опрокинул ведро с водой, как будто бы нечаянно. Но я точно видела, что он сделал это специально. Никогда не забуду его ехидный взгляд.

Он и наших экскурсоводов часто донимает.

– А почему Вы не пожалуетесь на него директору? – удивилась Настя. – Его, наверное, должны как-то наказать.

– Потому что это бесполезно, – женщина вздохнула. – Михаил приходится племянником директору нашего музея и тот постоянно его прикрывает. Жаловаться на него только себе дороже.

– Понятно, – кивнула Настя. – А что Вы скажете о втором охраннике из смены Василия?

– Второго охранника зовут Борис. Я считаю, что это человек не самого большого ума.

К тому же он ещё и злой. Борис ходит в тренажёрный зал, и все разговоры у него только о мышцах и всяких упражнениях. Вот и худенького уборщика он тоже невзлюбил, и теперь постоянно называет его дохляком. Впрочем, как и любого, у кого не проявляется рельефная мускулатура.

– Да, знакомый тип людей. Мне уже доводилось раньше с такими встречаться. А что Вы можете сказать о завхозе? Это третий человек, который находился в здании во время убийства, и мне хотелось бы знать, что он из себя представляет.

– Его ненавидят все экскурсоводы, – покачала головой Светлана Юрьевна. – Он вечно суёт нос не в своё дело. Постоянно у него экскурсоводы делают что-то не так. Представляете, он считает возможным орать на них даже из-за того, что ему кажется, будто музейные экспонаты грязные. А ведь следить за чистотой не входит в наши обязанности. Но ему разве объяснишь это? Он говорит, что раз мы имеем с экспонатами дело, то нам и отвечать за них.