Хлебать – не расхлебать

– Давайте его пока что в клетку, а ко мне приведите следующую, как её, – инквизитор провёл пальцем по своим записям. – Вот, Жоржину, которая изготавливала колдовское зелье. Да побыстрее.

Только сейчас я обратил внимание на небольшую клетку, стоявшую в самом углу комнаты. Ко мне подошёл один из экзекуторов, грубо схватил меня за руку, подтащил к приоткрытой решётке, с силой впихнул внутрь и запер. Тюремщики же поспешили к выходу, и вскоре их и след простыл.

Несколько минут я стоял молча, чувствуя, что моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Пару раз я даже порывался крикнуть, что ни в чём не виноват, но в последний момент останавливался. Да на меня никто и не обращал внимания – экзекуторы ковырялись в своих зловещих приспособлениях для пыток, а инквизитор делал какие-то записи.

Но вот дверь отворилась, и тюремщик ввёл в комнату насмерть перепуганную женщину, укутанную в старые рваные лохмотья. На лице её красовался здоровенный синяк, вероятно, из-за того, что она оказывала сопротивление.

– Так-так, кого это к нам занесло? – подняв голову, глумливо протянул Габриэл. – Никак Жоржина собственной персоной?

Он махнул рукой, и к женщине подошёл один из экзекуторов, а тюремщик, который привёл её сюда, уселся на скамью возле двери, чтобы дождаться окончания допроса.

– Я ни в чём не виновата, – дрожащим голосом вымолвила женщина. – Что вам от меня нужно?

– Ну как же не виновата, когда виновата, – подмигнул дознаватель и судья в одном лице.

 – А кто готовил колдовское зелье, чтобы заразить чумой жителей своей деревни?

– Зелье? – удивилась женщина, и её глаза округлились. – Нет, это было не зелье! Вам соседка на меня донесла? Это всё ложь! Я делала отвар из лечебных трав, чтобы вылечить её кашель, но отвар показался ей горьким, из-за чего мы поругались. Но колдовство здесь ни при чём!

– Значит, не хочешь признаваться в сговоре с дьяволом, ведьма? – со злостью прошипел инквизитор. – Ничего, скоро ты по-другому запоёшь.

На дыбу её!

Он махнул рукой второму помощнику, и экзекуторы быстро сорвали с Жоржины лохмотья, полностью обнажив её тело. Она визжала и пыталась сопротивляться, но силы были явно не равны. Затем женщину подвели к свисающей с потолка верёвке, к которой привязали её сведённые за спиной руки. Наверху верёвка была перекинута через кольцо какой-то лебёдки, а другой её конец крепился к бревну с приделанным сбоку колесом.