Хлебать – не расхлебать

Похоже, задача усложнялась, причём довольно серьёзно. Теперь мне нужно было не просто успеть на площадь до разжигания костра под Вивьен, а ещё каким-то чудесным образом умудриться пробраться к ней через беснующееся людское море. Поэтому я увеличил темп и то и дело оборачивался, подгоняя моего спутника. Даже не знаю, зачем он мне сдался теперь, когда я и так мог добраться до места. Нужно было просто идти туда, куда шли все остальные.

Но вот, наконец, мы оказались на той самой площади, на которой должны были решиться не только наши с Вивьен судьбы, но и судьба всей планеты.

Ведь если я застряну здесь навсегда, то некому будет добыть оставшиеся одиннадцать артефактов из прошлого, а тогда и Земля, и все живущие на ней люди будут обречены на верную погибель от рук моих собратьев с Тарнериуса. Но сказать по правде, судьба остальных меня сейчас мало волновала. В данный момент самым главным для меня была жизнь Вивьен, так что можно сказать, что я всё делал только ради её спасения.

Вскоре выяснилось, что мне повезло дважды. Во-первых, огонь ещё не разожгли, а во-вторых, помост, на котором должно было произойти основное действие, находился не так уж далеко от меня, поскольку мы вышли с боковой улицы, да и подобраться к нему не представлялось какой-то сложной задачей. Поверх сколоченных досок на этом помосте был сложен костёр, из которого торчал толстый деревянный столб, а к столбу была привязана женщина с наброшенным на голову мешком. Стоявший рядом с ней священнослужитель как раз заканчивал свою речь:

– А поскольку ты созналась в том, что являешься ведьмой, твоё тело будет предано огню.

Но радуйся, душу свою ты спасёшь! Поджигайте!

Последнее слово было обращено к двум монахам, которые стояли внизу и держали в руках по горящему факелу. Они тут же взбежали по лестнице на помост и поднесли факелы к хворосту, отчего тот моментально вспыхнул и огонь с каждой секундой стал разгораться всё сильнее.

– Вивьен!!! – пронзительно заорал я и ринулся вперёд, расталкивая стоявших передо мной людей, а те, словно кегли, разлетались в разные стороны.

Священник удивлённо уставился на меня, не понимая, что происходит. Моё же внимание было направлено только лишь на охваченную ярким пламенем женщину, которая истошно кричала не своим голосом, и от этого крика у меня мороз шёл по коже. Я спешил к ней как мог, но понимал, что уже слишком поздно. Даже мешок на её голове, и тот вспыхнул.