Мастер превращений

Но, как только он постарел и слег, король Федот из Вангавы поспешил воспользоваться ситуацией. Его армия уже захватила Одандаулу, столицу Чикоры, и уверенно продвигалась с запада в направлении восточных гор Лилак.

С горных склонов прекрасно видно столбы черного дыма, которые поднимались над родной Чикорой. С каждым днем все ближе. Беженцы потеряли всякую надежду вернуться и шли дальше на восток.

Вместе с другими мальчишками из Сосновки Алик бегал на вершину соседнего холма, чтобы забраться на вековой дуб.

Крестьяне на скорую руку сжали недозревшее зерно, которое даже не обмолотишь. Пусть и придется растирать колючие колоски в ладонях, а хоть какая еда в дальней дороге. Все, кто нашел в себе силы, тоже двинулись на восток. Только старики остались.

Вначале мама Алика следила, чтобы четверо детей держались возле нее, но она держала за руку младшую Аллочку, а другой рукой придерживала тяжелый узел за спиной. Старшие дети тоже несли свои пожитки и колоски.

Усталость и тяжелые мысли взяли свое. Алик еще в предгорьях понемногу отстал сначала от семьи, потом и от односельчан. Он заплакал, но вспомнил мамин наказ: «Если кто потеряется, продолжайте идти на восток со всеми. Со всеми же и назад вернемся».

Он пристроился за другой семьей беженцев, но все и так полуголодные, а впереди – неизвестность. Седая старуха строго велела ему держаться подальше.

Хорошо еще, что мама перед долгой дорогой разделила еду на всех, чтобы не украли.

Он не знал, что мама свернула на южную дорогу. Те, за кем брел он, шли к своим родственникам на север. Вскоре он и от них отстал, но продолжал идти вперед.

Уже смеркалось, когда Алик вошел в небольшую деревню. Старушка в крайней избушке рубила дрова. Не пудовые колоды, а хворост, но и это ей давалось с трудом.

– Бабушка, пусти переночевать, а я дров нарублю, – предложил Алик.

– Крыши не жалко, а угощать у меня нечем.

– Ничего, лишь бы самому ужином для волков не стать, – махнул рукой мальчишка.

Несмотря на усталость, с хворостом он справился довольно быстро. Сложив дрова, они вошли в избушку. При свете лучины старушка показала на лавку и сказала:

– Можешь спать здесь. Если захочешь затемно уйти, меня разбуди. Я вон на той лавке спать буду.

– Благодарю. А тебе разве на печи не лучше?

– Лучше, да силы уж нет туда забираться.

– Да, сила любому нужна.