Танкисты. Перезагрузка. «Бывали хуже времена…»

Нет, зенитное прикрытие у нас имеется, все дела, пока ехали, сам видал, но… ты прав. Может, с ротным поговоришь?

– А чего не сразу с «батей»? – криво усмехнулся в ответ Дмитрий. – Угадай с трех раз, что они мне ответят? В лучшем случае «не лезь не в свое дело». Такую колею разве спрячешь?

– Другой бы спорил, но не я. Тоже верно, но ты все одно сходи, лейтенант. Сходи. Тебе пока все равно делать нечего, а я танком займусь. Машинка-то вроде знатная, да чужая пока, незнакомая, так что поковыряюсь немного.

– Ладно, – Захаров затоптал окурок. – Схожу. Заодно насчет провианта узнаю, обед скоро.

– Слышь, лейтенант, а ты чего такой? – неожиданно негромко спросил Балакин.

– Какой такой? – внутренне насторожился Захаров, припомнив взгляд механика по пути на станцию.

– Та я и не знаю… странный. Напряженный какой-то. Случилось чего? Нам когда почту раздавали, я видел, и до тебя письмо пришло. Дома какой-то гембель?

– Коля, да нормально все, нормально, ну!

– Извини, командир, я в душу не лезу, просто… нам воевать вместе.

– Вот и повоюем, – да что ж за игра такая, где в душу сапогами залезть норовят?!

– Тут это, – механик на миг отвел взгляд. – У меня после вчерашнего сабантуя спирта немного осталось, может, бахнешь грамм полста? Для нервов?

– Спасибо, но не нужно. К ротному пойду, – досадливо буркнул Захаров – выпить и вправду хотелось отчаянно. – Папиросой только поделись, коль не жалко.

Пока Дмитрий разыскивал командира роты, успел обдумать ситуацию. И даже родил небольшое рацпредложение: в принципе, если выгнать на открытое место пару машин и как следует погонять их в разных направлениях, перпендикулярных набитой колее, может, и будет толк. Пусть немцы голову поломают, за каким овощем вражеские танки катались то вдоль опушки, то к лесу. Однако ротный, капитан Ярошенко, выслушав взводного, лишь досадливо поморщился и, пробормотав «разберемся», отослал его обратно к экипажу.

А потом стало не до того: сначала посланный к расположившимся в полукилометре кашеварам башнер приволок наполненные гречневой кашей с тушенкой котелки и термос с чаем, затем начались приемка и погрузка горючего и боеприпаса, продлившиеся до темноты.