Морпех. Подмога придет!

Так что отдыхай да сил набирайся, утро вечера мудренее, тут ты прав. Единственное, пистоли ваши мне отдай, тоже припрячу. Тут они вам не понадобятся, а на виду держать – себе дороже. Пошли, поможешь со спальниками разобраться. Затем я домой рвану, чтобы Валентина Павловна не нервничала, а часиков в восемь вернусь, побудку сыграю и завтрак обеспечу. И за товарищем своим пригляди, мало ли что. Как с нервами справится – ну, или там напьется, – постарайся спать уложить. А не захочет – сильно не упорствуй, пусть и дальше в сети сидит, там для него еще много чего интересного имеется.

Короче, сам разберешься, не маленький…

* * *

Вызов приняли на третьем гудке, и в непривычной трубке – за десяток лет Степан уже успел отвыкнуть от кнопочных телефонов – раздался знакомый голос:

– Слушаю?

– Привет, бать, это я… – заранее заготовленная фраза прозвучала откровенно фальшиво, еще и горло внезапно свело предательским спазмом. Что говорить дальше, старлей просто не знал.

– Здоров, сынок, вернулся? – голос отца казался совершенно спокойным, вот только Степан даже не догадывался, чего это стоило бывшему десантнику.

 – Давно?

– Вчера, – автоматически ответил старлей, еще не успев осмыслить сути заданного вопроса. – Погоди, так ты знаешь?! Егорыч рассказал?

– Егорыч тут ни при чем, сынок. Да и что он мог рассказать-то? Во время нашей последней встречи нес какую-то ахинею про твой перочинный нож, что на Малой земле поисковики откопали. Тут другое… короче, не телефонный разговор.

Ты с комбатом уже связывался?

– Нет пока. Да и прямого номера не знаю, не на КПП ж по телефонному справочнику звонить? Собственно говоря, в моей ситуации лично явиться для доклада положено.

– Тогда и не спеши, хочу сперва сам твою историю выслушать, а уж там решим, что Максиму Владимировичу рассказывать, а что нет. Вместе к нему поедем, все равно давно собирался старого товарища навестить. Маме что говорим?

Алексеев облегченно выдохнул, позволив себе чуть-чуть расслабиться:

– Ну, насколько понял из объяснений Виктор Егорыча, я вернулся со спецкурсов перед отправкой в загранкомандировку в некую жаркую страну, так?

– Ну, да, типа того… – смущенно ответил отец.

 – А что я должен был придумать? Знал бы ты, каково мне было, когда Ткачев позвонил да известием огорошил. Хорошо, еще в Афгане отучился по первому же поводу в панику впадать. Да и чувствовал я, что ты живой, вот хочешь – верь, хочешь – не верь, но чувствовал.