Морпех. Подмога придет!

Неожиданно широко улыбнувшись, контрразведчик добавил, отстраняясь от клавиатуры:

– Ежели начистоту, товарищи, так жрать хочется, что аж кишки друг за дружкой со свистом гоняются! Да и выпить бы не помешало, поскольку голова от всего случившегося откровенно кругом идет.

– Вот и договорились, – с облегчением кивнул Пчелин. – Минут двадцать, и будем кушать. Кстати, Степа, вот тебе оружейное масло, ты спрашивал, оружие, что ли, обслужите, морская вода она такая, коварная. За гранату не переживай, я ее разоружил и вместе с шашкой прибрал, нечего такому добру на видном месте валяться.

Да и бойцы мои могут случайно обнаружить, а оно мне совершенно не нужно.

Пока товарищи занимались чисткой и сборкой-разборкой пистолетов, поисковик соорудил ужин. Покушали, употребив граммов по сто пятьдесят водки, после чего прапорщик отправил обоих отдыхать в соседнее помещение, занявшись компьютером. Поисками информации о Шохине он занимался почти час, то сидя за компом, то выходя на улицу и с кем-то разговаривая по телефону – видимо, не хотел, чтобы они с Серегой слышали подробности.

Наконец, протянул контрразведчику распечатанный на принтере листок, заполненный убористым текстом:

– Вот все, что удалось раскопать. Новости, как водится, и хорошие, и плохие. Из плохих – вы, товарищ капитан, и на самом деле погибли, точнее, пропали без вести, двенадцатого сентября, во время боев за окончательное освобождение Новороссийска. Отчего так, лично я отлично понимаю, поскольку видел, в каком состоянии находились останки, вместе с которыми «тэтэшник» нашли.

На плацдарм прибыли в конце мая, заменив одного из погибших местных особистов.

– Что насчет семьи? – Как ни странно, информацию о собственной гибели Шохин воспринял совершенно спокойно, видимо, уже свыкся с этой мыслью.

– Вот это как раз хорошая новость! – просиял Виктор Егорович. – Из эвакуации вернулись в сорок четвертом, живыми-здоровыми, и жена, и дочка. Да и потом все нормально сложилось. Короче говоря, на данный момент у вас имеется два внука, внучка и пятеро правнуков разного пола.

На листке – их имена-фамилии и адреса с телефонами. Инфа, понятно, не из открытого доступа, но старые товарищи, как Степке и обещал, помогли. А уж как с ней дальше поступить, сами решайте, тут я не советчик.

– А как бы вы поступили, товарищ прапорщик? – глухо спросил контрразведчик, положив лист перед собой текстом вниз и прихлопнув его ладонью.

– Я-то? – отчего-то стушевался Пчелин, быстро переглянувшись со Степаном.